Добравшись до коттеджа, я сбрасываю одежду и оставляю ее на полу в кухне. Я натягиваю сухие теплые вещи, затем спускаюсь вниз и развожу огонь. Я не слышу приближения Патрика, зато слышу лай Боу, поэтому распахиваю дверь прежде, чем Патрик успевает постучать в нее. Я приседаю, чтобы поздороваться с Боу и спрятать свою неуверенность при новой встрече с Патриком.
— Зайдешь? — спрашиваю я, выпрямляясь.
— Мне нужно возвращаться.
— Всего на минутку. Прошу тебя.
После короткой паузы он заходит в дом и закрывает за собой дверь. Он не делает попыток сесть, и несколько секунд мы просто стоим друг перед другом, а Боу крутится у нас под ногами. Патрик смотрит мимо меня в кухню, где на полу вокруг груды промокшей одежды растекается лужа морской воды. На лице его мелькает тень смущения, но он ничего не говорит, и тут я окончательно понимаю, что все его чувства ко мне испарились. Его не волнует, где именно промокли мои вещи и почему даже с пальто до сих пор капает вода. Его заботит лишь ужасный секрет, который я от него утаила.
— Прости.
Неадекватно, зато от всего сердца.
— За что?
Он не собирается так просто отпускать меня.
— За то, что лгала тебе. Я должна была рассказать тебе, что я…
Договорить не удается, но Патрик приходит мне на помощь.
— Ты убила кого-то?
Я закрываю глаза. Когда я снова открываю их, Патрик уходит.
— Я не знала, как сказать это тебе, — говорю я, и слова из-за спешки наползают друг на друга. — Я боялась того, что ты можешь подумать.
Он мотает головой, как будто не знает, как меня понимать.
— Скажи мне только одно: ты уехала от того мальчика? Авария, все такое — это мне понятно. Но ты уехала, не остановившись, чтобы помочь, да?
Он заглядывает мне в глаза в поисках ответа, которого я ему дать не смогу.
— Да, — отвечаю я. — Уехала.
Он распахивает дверь с такой силой, что я испуганно делаю шаг назад. После этого он уходит.
28
В тот первый раз ты осталась у меня на ночь. Я натянул пуховое одеяло на нас обоих и лежал, глядя, как ты спишь. Лицо твое было открытым и спокойным, лишь глаза слегка подрагивали под полупрозрачной кожей век. Пока ты спала, мне не нужно было притворяться и держать дистанцию, чтобы ты не поняла, насколько глубоко я влюблен. Я мог просто вдыхать аромат твоих волос, целовать твои губы, ощущать на себе твое мягкое дыхание.
Ты начала улыбаться еще до того, как открыла глаза. Ты потянулась ко мне без побуждения с моей стороны, а я лежал на спине, позволяя тебе самой заниматься со мной любовью. В кои-то веки я был рад тому, что утром в моей постели кто-то есть, и тут я понял, что не хочу, чтобы ты уходила. Если бы это не выглядело полным абсурдом, я бы прямо там и тогда сказал, что люблю тебя. Но вместо этого я приготовил завтрак, а затем снова затянул тебя в постель, чтобы ты знала, как сильно я тебя хочу.
Я был доволен, когда ты попросила о новой встрече. Это означало, что мне не придется проводить еще одну неделю в одиночестве, ожидая подходящего момента, чтобы позвонить. Поэтому я позволил тебе считать, что всем заправляешь здесь ты. Мы снова встретились в этот же вечер, а потом еще через один. Но уже очень скоро ты стала приходить ко мне каждый день.
— Тебе следовало бы оставить здесь кое-что из своих вещей, — как-то сказал я тебе.
Ты выглядела удивленной, и я понял, что нарушаю правила: развитие отношений должны продвигать не мужчины. Но когда я каждый день возвращался с работы, лишь перевернутая кружка на сушке для посуды говорила о том, что ты вообще здесь была, и я находил такое отсутствие постоянства внушающим тревогу. У тебя не было никакого повода вернуться сюда, и ничто тебя здесь не удерживало.
В тот вечер ты принесла с собой небольшую сумку: бросила в стакан в ванной комнате новую зубную щетку, положила чистое белье в ящик шкафа, который я для тебя освободил. Утром я принес тебе чай и поцеловал перед уходом на работу, а потом всю дорогу в офис ощущал на губах твой вкус. Добравшись до рабочего стола, я позвонил тебе и по твоему заспанному голосу понял, что ты снова улеглась в постель.
— Что-то случилось? — спросила ты.
Как я мог объяснить, что мне просто хотелось вновь услышать твой голос?
— Могла бы ты хоть сегодня застелить постель? — спросил я. — Ты этого никогда не делаешь.
Ты рассмеялась, и я пожалел, что позвонил. Придя домой, я сразу направился наверх, даже не сняв обувь. Но все было в порядке: твоя зубная щетка стояла на месте.
Я освободил место в гардеробе, и постепенно ты перевезла сюда больше своих вещей.