— Я не останусь у тебя сегодня ночью, — однажды сказала ты, когда я, сидя на кровати, завязывал галстук. Ты в это время прямо в постели пила чай, волосы твои были растрепаны, под глазами виднелись следы вчерашнего макияжа. — Мы идем гульнуть с ребятами с нашего курса.
Я ничего не сказал, сосредоточившись на том, чтобы узел на галстуке выглядел идеально.
— Это ведь ничего, нормально, правда?
Я повернулся к тебе.
— А ты помнишь, что сегодня ровно три месяца, как мы познакомились в студенческом центре?
— Честно?
— На сегодняшний вечер я заказал столик в «Ле Пети Руж». Ведь в это место я повел тебя на наше первое свидание, правда? — Я встал и надел пиджак. — Мне следовало предупредить заранее, тебе совсем не обязательно помнить всякие глупости типа этой.
— Я помню!
Ты отставила в сторону чай, сбросив одеяло, проползла через всю кровать и встала на колени рядом со мной. Ты была голой, и, когда обхватила меня руками, я через рубашку почувствовал тепло твоей груди.
— Про тот день я помню все: помню, каким ты был джентльменом и как мне хотелось увидеть тебя снова.
— У меня для тебя кое-что есть, — внезапно сказал я. Оставалось надеяться, что кое-что по-прежнему лежало в ящике моей прикроватной тумбочки. Засунув туда руку, я нашел это в самом конце, под упаковкой презервативов. — Вот.
— Это то, что я думаю?
Ты радостно улыбалась, размахивая ключами в воздухе. Только тут я сообразил, что не догадался снять с них брелок Марии, и сейчас серебряное сердечко поблескивало у тебя в руках.
— Ты бываешь здесь каждый день. Так что тебе тоже нужен ключ.
— Спасибо. Это многое для меня значит.
— Мне нужно идти на работу. Желаю тебе хорошо повеселиться сегодня вечером.
С этими словами я поцеловал тебя.
— Нет, я все отменю. Ты так старался — я с удовольствием пойду сегодня ужинать с тобой! А теперь, когда у меня есть вот это, — ты подняла вверх ключи, — я буду здесь к тому времени, когда ты вернешься с работы.
Всю дорогу на работу у меня по возрастающей болела голова, и боль эта унялась только тогда, когда я позвонил в «Ле Пети Руж» и заказал столик на сегодняшний вечер.
Ты сдержала слово и, когда я вернулся домой, уже ждала меня в облегающем платье, провокационно подчеркивавшем линии фигуры и оголявшем длинные загорелые ноги.
— Как я выгляжу?
Улыбаясь, ты крутнулась на месте и остановилась передо мной, уперев руку в бедро.
— Очаровательно.
Подавленность в моем голосе была слишком заметна, и ты тут же сменила позу. Плечи твои поникли, а рука, дрогнув, принялась одергивать подол платья.
— Что, очень вызывающе?
— Ты выглядишь хорошо, — сказал я. — А что у тебя есть еще?
— Это слишком обтягивающее, да? Но кроме него у меня есть только джинсы и чистая блузка.
— Идеально, — сказал я, подходя и целуя тебя в губы. — Твои ноги лучше смотрятся в брюках, а в этих джинсах ты выглядишь фантастически. Беги переоденься; мы еще заедем что-нибудь выпить перед ужином.
Я боялся, что совершил ошибку, отдав тебе ключ, но ты, похоже, нашла это новое приобщение к ведению домашнего хозяйства привлекательным. Теперь, возвращаясь домой с работы, я часто ловил запах свежего печенья или жареной курицы, и хотя твои познания в кулинарии находились на базовом уровне, ты быстро училась. Если то, что ты готовила, оказывалось невкусным, я оставлял это на тарелке, и скоро ты начала стараться лучше готовить. Однажды я застал тебя читающей кулинарную книгу, а рядом лежали бумага и ручка.
— Что такое «соус ру»? — спросила ты.
— Откуда мне знать?
У меня был тяжелый день, и я очень устал.
Ты, похоже, не заметила этого.
— Я готовлю лазанью. Готовлю правильно, без всяких покупных соусов. У меня есть все нужные ингредиенты, но этот рецепт написан словно на иностранном языке.
Я посмотрел на разложенные на кухонной стойке продукты: сияющие красные перцы, помидоры, морковь и сырую нарезанную говядину. Овощи были в коричневых бумажных пакетах из овощной лавки, и даже мясо выглядело так, как будто оно было из мясного магазина, а не из супермаркета. Должно быть, ты полдня потратила на то, чтобы все это купить.
Сам не знаю, что заставило меня все испортить. Наверное, это было как-то связано с выражением гордости собой на твоем лице, с тем, как уютно и уверенно ты себя чувствовала здесь. Слишком уверенно.
— Мне что-то не хочется есть.
Лицо у тебя обиженно вытянулось, и я мгновенно почувствовал себя лучше, как будто содрал надоевший пластырь или оторвал корку на заживающей, чешущейся ране.