— Да, — не стал лукавить он, но поспешил успокоить.
— Восторг! — делано восхищённо произнесла я, делая глоток. — И что теперь? Мне готовиться отбывать срок в местной тюрьме или может быть за это полагается смертная казнь? Или можно будет списать всё на допустимую самооборону? А их не смущает, что на счету этого безвинно убиенного множество загубленных жизней?!
— Тебе не следует переживать по этому поводу, — совершенно спокойным тоном уверил меня мужчин, забирая из моих рук опустевший стакан. — Я уже связался с отцом, обрисовал ему ситуацию. Он обещал помочь. Потом я пообщался с отцом Алана, рассказал, что с нами случилось. Он тоже обещал помочь. А ещё я, конечно же, связался с нашим ректором, отчитался о происшествие, в котором пострадал магистр и чуть не пострадали адепты. И он…
— Дай угадаю! — несколько более нервно, чем предполагала, перебила его и, хихикнув, добавила. — И он тоже обещал помочь.
— Моя ж ты догадливая! — деланно умилённо произнёс магистр Норн и поспеши подвести итог. — Думаю, что в ближайшие дни сюда прибудут лучшие законники во главе с моим отцом, так что нам просто не о чем беспокоиться. Я немного знаком с этими людьми и могу с уверенностью сказать, что те, кто с ними свяжется, ещё мёртвым позавидуют.
— Понятно, — протянула я задумчиво глядя на свои руки, сложенные на коленях, и тихонько спросила. — Как Алан? С ним же всё хорошо?
— А я всё гадал, когда о нём спросишь, — хмыкнув, произнёс Этьен и спокойно произнёс. — Он потерял много крови, у него было множество внутренних травм, и источник его магических сил оказался почти полностью опустошён. Местным целителям пришлось приложить немало усилий, чтобы стабилизировать его состояние.… Но лишь благодаря тебе, он жив. В одиночку у меня бы никогда не получилось вытянуть Алана с того света. Сейчас он находится в целительском сне и будет прибывать в нём не меньше дюжины дней, пока его организм не восстановится. Это к лучшему, зная его, могу с уверенностью сказать, что узнав, в чём нас обвиняют, он бы мог наделать столько глупостей, что потом никакой законник не поможет.
— Ты преувеличиваешь, — несмело предположила я, заёрзав на подушке, пытаясь устроить затёкшее тело удобнее.
Только сейчас, когда тревога за Алана чуть отступила, а беспокойство за собственное будущее, вероятно даже в качестве преступницы, ещё не было до конца осознанно, я ощутила насколько ослабло моё тело. Мне не было так плохо, даже в тот день, когда я очнулась после своего вполне удачного воскрешения. Тело ломило, и было таким слабым, будто у новорождённого, в голове шумело, и было такое чувство, будто мои внутренние органы поменялись местами, иного подходящего описания для этого странного ощущения подобрать не могу.
— Преуменьшаю, — отозвался некромант, внимательно разглядывая меня, и со вздохом сообщил. — Выглядишь усталой. Давай пока отложим разговор на животрепещущие темы. Я сейчас попрошу сестру, чтобы она принесла тебе обед, а мне самому уже пора, загляну к тебе вечером.
И не успела я толком отреагировать на его слова, как магистр поднялся, бесцеремонно чмокнул меня в щёку и покинул палату. Не прошло и минуты, как ко мне заглянула молоденькая демоница в светло-жёлтом платье, белом переднике и косынке, покрывающей голову. Она и впрямь напоминала мне сестру милосердия из дореволюционной России, если бы не странный, слишком нежный тон платья при слишком строгом крое.
— Доброго вам денёчка! — радостно выпалила девушка, при ближайшем рассмотрении оказавшейся совсем молоденькой, почти девочкой. — Я так рада, что вы проснулись! Вы моя первая подопечная и я так переживала за вас! Так переживала… Ой, простите, пожалуйста! Я слишком много болтаю, да?
На смуглом подвижном личике одно за другим сменялись эмоции от безудержной радости до последней стадии раскаянья. Замолкнув, девчушка опустила глаза к полу и принялась нервно теребить перекинутую через плечо шикарную пышную косу. Такой милый ребёнок!
— Нет, всё хорошо, — произнесла я как можно дружелюбнее и попыталась отвлечь девочку от самобичевания. — Как тебя зовут?
— Кики, — выпалила молоденькая демоница, оставив косу в покое и просияв как солнышко, но вдруг охнула и, спохватившись, пристыжённо пискнула. — Точнее Цецилия, просто все зовут меня Кики, но моя наставница говорит, что детскому прозвищу в рабочей обстановке совсем не место, — продолжила смущённо бормотать он, принявшись наматывать кончик косы на палец.
— Всё хорошо, не переживай. Кики — звучит очень красиво, — не удержавшись от улыбки, поспешила её успокоить. — Веди себя, пожалуйста, как обычно, мне очень нравится твоя живость и непосредственность, она и мне придаёт сил, правда, — заметив, что демоница вновь подняла на меня взгляд, я улыбнулась ещё шире и решила, что пора бы и самой представиться. — Моё имя Ангелина, можешь ко мне так и обращаться.