Но озадачили меня, безусловно, не знакомые и смутно знакомые лица, а то, что среди присутствующих на слушанье было подозрительно много демонов с планшетками, ручками и карандашами, а так же примечательными значками на лацканах пиджаков и кармашках рубашек. Значки у всех были одинаковые и были сделаны в виде пера для письма, торчащего из чернильницы. «Журналисты самых известных и крупных газет, — шепнул мне магистр Норн, приметив мой явный интерес к значкам. — Наши законники добились, чтобы слушанье было открытым. Теперь мы этих гадов за грудки схватим!». Ну, не знаю как на счёт «за грудки схватим», но общественный резонанс подобным действием точно вызовем, а это чревато неприятностями для стороны обвинения и тех, кто их поддерживает. Судя по бледному лицу господина Рауша, он, наконец, начал осознавать, что деньги на этот раз ему могут не помочь и возможно даже наоборот, приведут к ещё большим проблемам, нежели те, что отчаянно пытался предотвратить.
Стоило только нам занять свои места, как через боковую дверь вошёл судья. Слушанье началось. В отличие от прошлого раза сторона обвинения вела себя тихо и почти мирно, видимо заранее была предупреждена о присутствии на слушанье прессы и уже успела изменить свою стратегию поведения. Ничего удивительного, что в результате этого их обвинения не выглядели хоть сколько-нибудь убедительно, а уж после выступления наших свидетелей — тренера и его воспитанников — так и вовсе казались изощренном издевательством над собравшимися и самим судебным процессом. В этот раз заседание прошло быстро, к полудню всё уже было окончено. Как итог, с нас полностью сняли все обвинения и лишь попросили, не потребовали, чтобы на следующем заседания, когда будут предъявлены обвинения другой стороне, мы присутствовали в качестве свидетелей. Господин Зильхберт тут же пояснил, что в принципе присутствие моё и Этьена на заседании особой погоды не сделает, что наши показания уже запротоколированы и могут быть использованы в последующем без нашего участия.
Покидая Дворец Правосудия, я ещё не до конца осознала, что теперь тревожиться о своей свободе мне не стоит. Чувствовала в тот момент лишь отчего-то полную моральную опустошённость, хотелось только одного вернуться в больницу, добраться до своей палаты, рухнуть на койку и долго-долго спать. Не поддалась даже на уговоры Этьена, адептов и суккубов, пытающихся затащить меня в ближайшую ресторацию, дабы отпраздновать нашу оглушительную победу над чужой подлостью и трусостью.
Смирившись с тем, что переубедить меня не получится, наставник решил проводить меня обратно в больницу. Выписать меня собирались лишь через два дня, так что можно было пока воспользоваться бесплатной жилплощадью с полным пансионом.
Когда мне навстречу выбежала растрёпанная Кики с горящими от возбуждения глазами, только тогда я вспомнила, что именно сегодня пробудят из лечебного сна Алана. Мне хватило одного взгляда на неё, чтобы понять — магистр Джейлир уже пробудился.
— Ну, что? Поспешим навестить нашего дорогого друга? — с усмешкой спросил у меня некромант.
— Конечно! — воскликнула я, но сразу поспешила умерить свой пыл, взяла магистра Норна за руку и настойчиво повела его туда, где располагалась палата демонолога. — Пойдём скорее!
Мы в мгновение ока преодолели расстояние до двери, ведущей в палату Алан, но дальше я сдвинуться с места не смогла. Ноги будто к полу приросли всего в двух шагах от чуть приоткрытой двери, из-за которой доносились голоса родителей магистр и его голос тихий и хриплый, но вроде вполне бодрый. Заметив моё замешательство, Этьен коварно улыбнулся, осторожно выудил из моих цепких пальцев свою ладонь, крепко схватив меня за плечи, почти дотащил до палаты, распахнул настежь дверь и бесцеремонно втолкнул меня внутрь.
— Ал, рад, что ты очнулся! Поговорим позднее, — возвестил этот гадский некромант и сбежал, захлопнув перед моим носом дверь, так как я попробовала выскользнуть вслед за ним.
— Ангелина, — окликнул меня магистр Джейлир-младший.