Итогом вечера стали, выбитые крепким широкоплечим Артёмиком двери в мою квартиру и передние зубы Игоря Прохоровича, не желавшего понимать, что у нас с ним ничего не получится. Спустя пятнадцать минут и один звонок приятеля своему папе, на тот момент действующему начальнику отдела полиции нашего района, и конфликт был разрешён. Мы дружно пришли к выводу, что Артём никого не бил, у меня нет причин писать заявление в полицию о попытке изнасилования, а Игорёчек должен раз и навсегда забыть, где я живу и как выгляжу. Все действующие лица данного конфликта остались довольны собой и друг другом, а тётушке пришлось смириться с потерей столь завидного жениха. Примириться с мыслью, что я и Игорь Прохорович не пара, тёте Арине помог мой приятель, побеседовавший с ней с глазу на глаз. Не знаю, что такого он ей сказал, но родственница больше не предпринимала попыток сосватать меня за кого бы то ни было, а лишь вздыхала и упрекала меня за нерасторопность в поисках спутника жизни.
Это я сейчас к чему? К тому, что мне прекрасно понятны чувства магистра Джейлира по отношению к «невесте» навязавшейся на его голову и к родителям, явно потворствующим нахальной девице. Это так неприятно, когда тебе навязывается неприятный или попросту ненужный человек, отказывающийся понимать слово «нет».
Пока я предавалась воспоминаниям и размышлениям, мы как-то незаметно оказались в просторном экзаменационном зале, где магистр первым делом принялся стягивать с себя мантию, видимо боясь измять или испачкать в процессе подготовки помещения к предстоящему экзамену. Сейчас, когда просторный балахон был аккуратно расправлен на длинном столе, появившемся в помещении, видимо во время нашего отсутствия, оказалось, что фигура у Алана очень даже ничего, хотя, на мой взгляд, плечам не помешало бы добавить ширины и фактурности. Сам же демонолог не замечал того, что его внимательно разглядывают, и занимался своими делами.
Магистр Джейлир вытащили откуда-то металлическую коробку со слабо фосфоресцирующим мелом и принялся чертить на полу какой-то странный узор из пересекающихся кругов и линий, щедро сдобренных какими-то символами. Какое-то время я наблюдала за его возней, пока меня вдруг не озарило мыслью, что по-хорошему должна была прийти в мою глупую голову ещё полчаса назад.
— Алан, а не проще ли разыскать тех адептов, которые довели меня до подобного призрачного состояния, и спросить у них, куда именно они дели моё тело? — проговорила я, пытливо глядя на демонолога.
— Не проще, — отозвался мужчина, откладывая мел в сторону и поднимаясь с колен на ноги.
— Разве? — не поверила я.
— Я говорю правду, — спокойно произнёс он, отряхивая ладони от слабо светящейся меловой пыли. — Позволите объяснить? — с невесёлой улыбкой спросил магистр и, дождавшись в ответ моего кивка, принялся за разъяснения. — Так как с ваших слов невозможно точно определить, кто именно из адептов причастен к тому, что с вами произошло, нам будет необходимо опросить всех, кто хоть немного подходит под ваши описания. В Академии обучается более семи тысяч адептов, под ваше описание подходят около тридцати юношей, у которых я преподаю, но есть и другие адепты, с которыми мне не приходилось сталкиваться на занятиях, среди них тоже могут оказаться подходящие. Так что к тридцати можно смело накинуть ещё тридцать. Итак, мы имеем шестьдесят адептов, из которых нам нужно всего восемь человек…
По мере выслушивания его пояснений, у меня возникло такое чувство, будто я нахожусь на лекции, но прерывать мужчину не стала. Хотя если честно, мне очень хотелось попросить его озвучить всё в более краткой форме.
— … Чтобы выявить виновников, мне будет необходимо собрать всех подозреваемых в одном месте, пока вы не укажете на нужных адептов. Для столь массового и неоговорённого заранее с руководством мероприятия, мне потребуется разрешение ректора и деканов всех тех факультетов, где обучаются нужные нам юноши. Чтобы получить разрешение мне потребуется озвучить причину. Нагло врать в глаза ректору-архимагу мне не позволяет чувство самосохранения, сказать правду, заведомо обречь вас на гибель…
— Но почему?! — невольно вырвалось у меня.
— Потому что то, что совершили эти мальчишки, является грубым нарушением устава Академии, а это уже не мой уровень. Решение подобных проблем находится в компетенции одного ректора, ему-то и придётся заняться выяснением всех подробностей, но для начала он захочет убедиться в правдивости моих слов и в вашем существовании. Так как вы привязаны к моему перстню, вас могу видеть только я и тот, кто обладает даром «говорящего с мёртвыми». Подобным даром в Академии владеет только Этьен Норн, но он является моих другом, а значит, его мнение изначально окажется предвзятым и для подтверждения моих слов привлекут стороннего специалист. А теперь представьте, сколько будет затрачено времени на поиски магистра со столь редким даром, а после того, как он всё же подтвердить ваше существование, ещё больше времени уйдёт на поиски виновных и выяснение мотивов побудивших их грубо нарушить правила Академии. Время будет безвозвратно утеряно на крючкотворство и, боюсь, что ректору вообще будет невыгодно заниматься вашей проблемой, а тем более выносить её на суд общественности, ведь тогда придётся признать, что в нашем славном учебном учреждении творится самый настоящий беспредел.