Что-то пошло не так с самого начала. Лишь только зазвучали слова заклинания, как меловой чертёж на полу вспыхнул и засветился насыщенно-золотистым светом с вкраплением зеленоватых искр, вместо привычного алого сияния активированной пентаграммы. Адептов это не насторожило. Выпускники, получившие описание обряда по наследству от своих предшественников, разумно посчитали, что изменение цветовой схемы активации вполне допустимо для экспериментального обряда.
Свет усиливался с каждым произнесённым словом, пентаграмма тянула из адептов силу с ужасающей скоростью, но каких-либо особо заметных изменений не происходило. Когда чертёж почти досуха вытянул силы из трёх выпускников, пятёрка адептов, стоявшая в стороне, позволила тянуть силу у них.
Стоило только Арсену почувствовать, что ещё немного, и он упадёт в обморок от магического истощения, как вдруг чертёж вспыхнул так ослепительно, что золотистый свет полностью осветил огромную аудиторию, лишив всех адептов способности видеть не меньше чем на минуту.
-Демон, пожри мою душу! – простонал Линг Фертан, когда зрение вернулось к нему, и он смог разглядеть в центре пентаграммы не подающее признаков жизни тело.
-Действительно, - пробормотал ошеломленный Андрас и зло припечатал, - лучше бы тебя пожрал демон, Линг! Куда нам теперь труп девать, а?!
Взгляды всех адептов были обращены к полуобнажённому женскому телу, лежащему в центре испещрённого рунами и знаками чертежа. Тело и впрямь признаков жизни не подавало, а адепты дружно жалели, что их слепота была временным явлением. Любоваться на труп никому из них не понравилось. Что делать дальше они не знали, но каждый из них мысленно зарёкся проводить сомнительные обряды и верить на слово другим магам.
Часть 1. Смерть после жизни. Глава 1. Кабы я была убийцей…
– Кабы я была убийцей, –
Третья молвила сестрица, –
Я бы трупик не топила
И в землицу не зарыла.
Способ есть один простой –
В ванну с серной кислотой
Труп тот надо поместить,
А затем по трубам смыть.
(из поучений несостоявшейся убийцы)
-Линка, ну, ты просто всё не так поняла! – стонал в трубку мой вот уже два часа как бывший жених.
Мой мобильный телефон лежал на краю стола, и по громкой связи передавал мне очередную попытку Станислава объяснить как я неправа по отношении к нему. А что я? Я флегматично разглядывала нутро одежного шкафа. Где же я видела эту дрянь? Куда-то в угол он их запихнул, помню.
-Лина, я с ней не спал! Мамой клянусь! – пытался убедить меня Стас, что милый догги-стайл у тумбочки в прихожей с непосредственным участием моей дорогой подруги Машеньки и моего тогда ещё не бывшего жениха, мне просто примерещился.
-Стасик, тебе маму не жалко? – мягко поинтересовалась у бывшего, в душе поражаясь как легко и беззастенчиво кое-кто может врать.
Галину Сергеевну, мою несостоявшуюся свекровь, я не то что бы любила, просто искренне сочувствовала, что ей достался такой любящий и трепетный сынок, готовый клясться матерью, сообщая заведомую ложь. Впрочем, если смотреть с другой стороны, то она получила то, что сама воспитала, всё же семья – первичный институт социализации личности. Словом, какие основы заложила, то на выходе и получила, а теперь не только она, но и окружающие от её сыночка страдают.
-Лин! Ну, Линка, это всё случайно получилось, - продолжил ныть бывший жених.
Я даже слегка опешила после такого заявления. Простите, как подобное могло получиться случайно?! Наверное, дело было так: Машенька зашла к нам в гости и, переступив порог плохо себя почувствовала, наклонилась, чтобы переждать секундное помутнение сознания, оперлась руками о тумбочку, а тут ей на помощь ринулся Стасик, но споткнулся и нечаянно попал не туда. С такой стороны я на ситуацию, конечно же, не смотрела, так как версии из разряда бреда отмела сразу же.
-Линка, ну бес попутал! Мы просто перепихнулись и всё! – кое-кто, наконец, понял, что вранье, как аргумент, не прокатывает и перешёл к «тяжёлой артиллерии» с его точки зрения. – А так я тебя люблю! Слышишь, я тебя люблю!