-Я своё слово, в отличие от тебя, Стасик, держу, - крикнула в ответ и не иначе как под действием выпитого алкоголя злорадно добавила. – Обещала и сделала! Не то, что некоторые. Обещал кое-кто ночь страстной любви, а получилось спринтерские пять минут.
От соседнего балкона послышался чей-то смешок, пролившийся на моё захмелевшее сознание, прохладным душем отрезвляя и остужая. Бывший жених в ответ разразился грязными ругательствами, но я его слушать не собиралась, вернулась в спальню, закрыла дверь на балкон и даже занавески задёрнула. Раздавшаяся трель дверного звонка была резкой, но вполне ожидаемой.
На цыпочках осторожно направилась в сторону входной двери. Если там Стас, то я не постесняюсь позвонить Артёму, бывшему однокласснику с которым у меня и поныне сохранились тёплые, дружеские отношения. Тёмка работал в полиции, что было опасно для Стаса вдвойне. Приятель и так недолюбливал моего жениха, а теперь в случае получения полного карт-бланша лично от меня, может воспользоваться и не совсем честными приёмами. Чувствую, что встреча Артёма со Станиславом после нашего разрыва может оказаться для бывшего жениха поворотным днём в его судьбе, а для друга неожиданно раскрытыми двумя, а то и тремя висяками. Уж, Артёмыч постарается, я его знаю.
Добравшись до двери и опасливо глянув в глазок, обнаружила за дверью не бывшего, а обычного курьера доставившего мою пиццу. Что-то уж больно быстро и потому открывать я не спешила.
-Вы там одни? – поинтересовалась я, повесив цепочку-ограничитель и мысленно порадовавшись, что оплатила заказ по карте.
-Ага, - охотно откликнулся парнишка-курьер. – Заказ забирать будете?
-Ага, - в тон ему отозвалась я, отпирая замок и открывая дверь на длину цепочки. – Давайте!
Парень молча протянул мне коробку, взамен получил мелкую купюру на чай, которую я умудрилась попутно ловко извлечь из кармана висящей в прихожей сумки, на том мы и распрощались. Протиснув коробку через щель и заперев дверь, поспешила вернуться в спальню, где собиралась предаться греху чревоугодия и неумеренным возлияниям, достав ещё одну бутылку вина.
Через час мне было почти хорошо, возможно так было бы и дальше, если бы мой взгляд не упал на картонную коробку, наполовину задвинутую под журнальный столик. По-видимому, когда выгребала вещи Стаса из шкафа и её вытащила, не глядя сунув под стол.
Руки сами потянулись к коробке с брендовым логотипом, поставили её рядом с коробкой из-под пиццы, откинули крышку и осторожно, тыльной стороной ладони погладили тонкое кружево отделки. Я купила эту сорочку специально для медового месяца в дорогом бутике за безумную по моим меркам сумму. Мне так хотелось, чтобы у жениха при одном взгляде на меня, одетую в это шёлково-кружевное великолепие, от страсти вскипала кровь, чтобы он любовался мною…
И в этот момент плотину прорвало. Слёзы хлынули сплошным потоком. Боль от предательства жениха и подруги стала просто невыносимой. Эта боль рвала сердце, сдавливала грудь, мешая нормально дышать, и словно бы выкручивала даже суставы.
Не знаю, сколько я просидела на полу, сжавшись в комок, всхлипывая и подвывая, как полоумная, но именно звук, издаваемый мною, и отрезвил. Услышав жалкое поскуливанье побитой собаки и осознав, что именно я его издаю, опомнилась быстро, испытав отвращение к самой себе.
-Хватит, Геля! – сквозь плотно стиснутые зубы прошипела сама себе. – Забудь!
Надо всё забыть, выбросить из головы то, что причиняет боль. Долой!
Опираясь непослушными руками в прикроватный коврик, я едва сумела подняться. Тело затекло от долгого пребывания в одной напряжённой, очень неудобной позе и теперь слушалось плохо, то и дело, отзываясь лёгкими судорогами и покалыванием в мышцах. Пришлось поспешно сесть на постель, а потом и вовсе бессильно упасть лицом вниз на подушку, захлебнувшись очередным потоком слёз. Жалость к себе вдруг, словно по команде, переродилась в злость. Злость на Стаса, на Машку, на свою собственную глупость и слабость. Мне нельзя быть слабой! Нельзя!
Стиснув зубы, я выпрямилась и рывком заставила себя подняться на ноги. Взгляд зацепился за циферблат настенных часов показывающих половину третьего ночи. Боже, это сколько же часов я проревела!? Да, Ангелина Витальевна, так вы на мировой рекорд пойдёте и в книге Гиннеса отметитесь. Стыдно должно быть!
Злость оказалась, куда лучшим мотиватором, чем я предполагала. Именно благодаря ей, я добрела сначала до зеркала, взглянула на себя, ужаснулась своему отражению и сразу же направилась в ванную. Стянув с себя одежду и распустив волосы, я для начала встала под ледяной душ. Громко стуча зубами, медленно досчитала до ста, выключила воду, уселась на дно ванны и, заткнув сливное отверстие пробкой, включила горячую воду. Мне просто необходимо расслабиться.