-Распутники! – чуть левее вдруг раздался громкий женский вопль. – Прелюбодеи!!!
-Чего? – опешили распутники и прелюбодеи, ошарашенно уставившись на сухощавую пожилую женщину в строгом тёмно-лиловом платье.
-Средь бела дня устраивает тут свои поганые игрища! Какой стыд! Какой позор! – не сбавляя обороты и не понижая тональности, продолжила орать старуха, потрясая кулачками и наступая на мужчин с неотвратимостью смерти.
-Уважаемая,…, - попытался было что-то возразить Этьен, в то время как Алан, хмурясь, приглядывался к бабке.
-Да! Я уважаемая всеми женщина должна подвергаться такому нервному потрясению – это же просто уму непостижимо! Кошмар! – перебила его старуха и, резко дёрнув головой, как призрак-убийца в каком-нибудь фильме ужасов, обратила свой взгляд на Алана.
Если честно, меня от подобного взора даже передёрнуло, несмотря на мою призрачную сущность. Мои спутники тоже заметно поёжились, не понимая, что за странные претензии выдвинула им истеричная бабка.
-Да, вы на него только посмотрите! Посмотрите! Стоит, корчит из себя саму невинность! Распутник! – у меня начало закрадываться подозрение, что бабулька явно не в себе. – Вот же молодёжь пошла, ни унции приличий, лишь бы только утолить свою похоть! Да в моё время за такие противоестественные наклонности били палками или вообще оскопляли...
И только в этот момент я начала догадываться, что за претензии возникли у старушенции, но пока ещё не поняла с какого перепугу она решила, что оба магистра шагают под развевающимся радужным флагом. Я посмотрела сперва на Алана, стоически выслушивающего перечисления кар и наказаний, которым подвергались сексуальные меньшинства во времена юности старухи, после перевела взгляд на Этьена, который тоже чудом лишь сдерживался, чтобы не просветить бабку о том, как поступают сейчас с душевно больными. Никаких внешних признаков, по которым можно заподозрить этих двух в нетрадиционной сексуальной ориентации не было. Тогда какого чёрта?!
Я открыла было рот, чтобы посоветовать мужчинам, очень вежливо послать бабулю в ближайшую лечебницу для душевнобольных, как вдруг меня накрыло озарение. У-у-упс! Кажется, я невольно стала виновницей этого скандала. Вот ведь! Я же, когда старушка заворачивала сюда, стояла аккурат между магистрами, но кроме них меня-то больше никто не видит, а значит, та пантомима по соблазнению меня выглядела несколько иначе, чем нам всем представляется. От смеха я удержаться просто не смогла… удержаться на ногах!
Плюхнувшись на пол, я засмеялась, очень явственно представляя, как происходящее выглядело в глазах бабульки. Стоят два молодых привлекательных мужчины друг напротив друга, один из них завлекательно так рубашечку расстёгивает, чуть ли не облизываясь, а второй.… Так-так, а что делал второй, стоя за моей спиной, что этот божий одуванчик и на него вызверилась?
Я прекратила хохотать, подняла голову и с нехорошим прищуром уставилась на Алана. И демонолог, и некромант сперва смотрели на меня с совершенно одинаковым, непонимающим выражением лиц, но чем дольше они смотрел, тем быстрее шёл их мыслительный процесс и наконец, оба они поняли, что это я так развеселилась и почему теперь замолкла и хмуро смотрю на магистра Джейлира. Этьен внимательно изучил моё лицо, потом перевёл взгляд на вмиг полыхнувшие лихорадочным румянцем щёки друга, с размаха уселся на пол рядом со мной и заливисто засмеялся. Я укоризненно покосилась на весельчака и вновь попыталась прожечь взглядом демонолога, который и без этого успешно полыхал уже всем лицом и ушами в дополнении.
-Да, что же это вы так развеселились, охальники проклятущие?! – прервала наше молчание старушка, звучно цокнув каблуком своих туфель.
-Мадам, вы нас неправильно поняли, - отсмеявшись, уверенно заявил магистр Норн и, не дав бабке опомниться, проговорил. – Между мной и многоуважаемым магистром в момент вашего появления стояла одна милая и исключительно привлекательная девушка, к сожалению, пока не совсем живая. Но мы как раз решаем эту проблему.
-Призрак? – хищно прищурившись, спросила бабка и, не дожидаясь ответа что-то быстро зашептала, совершая перед лицом странные пассы.