Невольно ее взгляд зацепился за сапфировое кольцо, и молодая женщина нахмурилась. Неприятное ощущение волной пробежало по спине. От того, как он искусно заставил ее нарушить этикет и приблизиться к нему, было совсем не по душе. Она даже резко дернула плечами, чтобы избавиться от неприятного чувства. Анна тут же встала с кровати, прогоняя мысли прочь, и направилась к гардеробу с эльфийскими туалетами.
На этот раз она не стала отказывать себе в выборе и остановилась на легком длинном платье из нежной бледно-бирюзового оттенка ткани, поверх которой шел тончайший слой прозрачной почти невидимой паутины, едва-едва переливавшейся золотистым блеском и напоминавшей по фактуре невесомые крылья стрекозы. Лиф платья был искусно расшит и украшен небольшими драгоценными камнями.
Анна внимательно осматривала себя перед зеркалом, и даже невольно улыбнулась. Платье было настоящим произведением искусства, и в нем она выглядела совершенно иначе. Она уже давно пришла к выводу, что женская одежда ее мира сильно проигрывала потрясающим эльфийским нарядам, но, увы, была недоступна в ее обычном мире. А даже, если подобные платья и были доступны, то очень маленькому количеству людей, к которым она не относилась. Вспомнив о своем мире, она немного погрустнела, но собралась с мыслями и отправилась на завтрак.
На этот день у нее уже было намечено одно важное дело, которое она хотела решить как можно быстрее.
Ее взволновал Синдар, точнее его слова о прощении. Очевидно, вейар был уверен, что она ненавидела его, что, на самом деле, не являлось правдой. Тем не менее сам эльф так не считал, и потому избегал ее. Во всяком случае, когда Анна вошла в зал и заняла свое место, то знакомого обладателя зеленых глаз нигде не обнаружила.
Появившийся в зале Повелитель в сопровождении свиты и сверкающей Аменрадэль едва ли взглянул в ее сторону. Долгур как обычно с улыбкой поприветствовал ее, сидя за королевским столом рядом с Повелителем.
Весь завтрак Анна слушала увлеченный щебет Туйлиндэ о готовящемся праздновании, и из ее рассказов молодая женщина успела представить себе очень грандиозный вечер.
- Анна, ты еще не видела наши танцы, - взглянула на нее с улыбкой темноволосая вейньяра, - раньше во дворце часто были танцы, потому что се –
- Туйлиндэ! Довольно трещать без умолку, - грозно оборвала ее Ирнисс и сверкнула глазами, - завтра ночью Анна сама все увидит.
Туйлиндэ вдруг встрепенулась, на ее щеках едва отразился легкий румянец. Анна поняла, что молодая вейньяра, увлекшись рассказом, чуть не проговорилась про сестру Повелителя. На миг отвлекшись, она перевела задумчивый взгляд на королевский стол.
«Почему они избегают ее упоминания?»
Могущественный эльфийский владыка сидел в светло-зеленых царских одеждах со сверкающей короной на голове и вел неторопливую беседу с Аменрадэль. Анне показалось, что вейньяра с каждым днем становилась все краше и краше, расцветая рядом с Повелителем. Безусловно она была достойна роли эльфийской королевы, и было также очевидно, что Аменрадэль испытывала чувства к Повелителю.
Анна осторожно взглянула на царственного вейара. Его лицо было спокойно и не выражало никаких эмоций. Было заметно, что он внимательно слушал свою спутницу, но в то же время по неподвижному положению его корпуса, говорившему об отсутствии интереса, по тому, как поднося кубок с вином к губам, его острые глаза продолжали наблюдать за вейарами, Анна была склонна считать, что если он и был в ней заинтересован, то показывать этого не собирался.
Ей в голову вдруг пришла странная мысль:
«Могла ли такая, как Аменрадэль, просто не нравиться Повелителю или все-таки выбор королевы был больше стратегическим решением?» - на этой мысли она неожиданно встрепенулась и поняла, что смотрит прямо в его ледяные прозрачные глаза и, не выдержав взгляда, тут же отвела свой прочь.
Когда завтрак завершился, Анна последовала на королевскую аудиенцию, решив снова вернуться к своим наблюдениям и одновременно понадеявшись встретить там Синдара.
Однако, подходя к привычному месту, она обратила внимание на удобное дворцовое кресло, расположившееся как раз на нем. Оно было подобно тому, на котором с противоположной стороны от широкого парадного прохода к трону Повелителя, неизменно восседала Аменрадэль.