- Простите... меня... - тихо прошептала вейньяра. Из её рта стекала кровь, темные волосы были спутаны и испачканы свежей кровью.
- Это я виновата... - с усилием выдохнула она, и из её темных карих глаз потекли слезы…
Эардарлир не мог пошевелиться. Он застыл на месте в абсолютном ужасе, вглядываясь в вейньяру.
- Я так хотела вас увидеть... - она снова замолкла, было видно, что слова даются ей с большим трудом. В её животе и груди были смертельные раны. - Я убедила вашу сестру... отправиться к вам.
В душе Эардарлира что-то резко оборвалось. Он продолжал неподвижно стоять, не в силах сделать ни одного движения.
В нём что-то умерло.
Его душа. Его сестра.
Он всегда думал, что Миэринэ была предназначена ему, но не понимал, почему не было тому знаков. Теперь он знал. Он ошибался. Если бы Миэринэ была его суженой, она бы дождалась его возвращения во дворец, и его нежно любимая сестра была бы жива.
Он с силой заставил себя перевести взгляд на истерзанное тело Аманиэль. Он запоминал её: её спокойное лицо, волосы цвета светлой пшеницы.
Он не мог больше заставить себя смотреть в сторону нарушившей его приказ вейньяры. Она предала его доверие и привела к смерти его сестру. Она предала своего правителя.
Эардарлир мучительно нахмурился, сдерживая внезапно подступившие к глазам горькие слезы.
- Простите меня... - тихо прошелестел голос в стороне и умолк навеки.
Эардарлир резко развернулся, сжимая со всей силы руки в кулаки. Когда он обернулся к Рейниру, на его лице не было никаких эмоций, кроме царапины от клинка врага...
- Рейнир, пусть подготовят всех погибших к погребению. - Он хотел также отдать приказ Синдару искать раненых, но слова застряли в горле.
По его вине его лучший друг лишился своего счастья навсегда. И он не мог себе этого простить.
На лице Эардарлира отразилась ледяная маска.
- После погребения мы возвращаемся домой, - голос холодный и не терпящий возражений.
После скорбного погребения Аманиэль, жизнь в Нэрэльдалот замерла. Королева Вейлесса, не выдержав горя от потери любимого супруга и дочери, покинула Нэрэльдалот, отправившись в Предел Веев.
Повелитель безмолвно винил себя в смерти Аманиэль, а имя Миэринэ негласно стало под запретом. Эардарлир запретил вейньярам принимать участие в любых битвах. За нарушение следовала суровая и неминуемая кара.
Себе же Повелитель запретил любить. Ведь его прекрасная сестра так и не узнала этого чувства. А он упрямо и слепо выбрал себе вейньяру, которая не была его истинным предназначением.
И в том была только его ошибка и его вина.
И с каждым новым днём лёд незаметно и осторожно проникал в благородное гордое сердце вейара, сковывая его, стирая эмоции и чувства. Повелитель больше никогда не улыбался, и во дворце не было слышно двух весёлых голосов вейньяр.
Аменрадэль, горюя по подругам, не оставляла надежду на то, что Повелитель через какое-то время обратит на неё свой благосклонный взор, ведь она, в отличие от подруг, выполнила его приказ. Но Повелителю её присутствие было безразлично.
Правда о том, что Аменрадэль знала о планах сестры вскрылась не сразу, но когда Повелитель узнал, то испытал к вейньяре глубокое отвращение, однако убивать не стал. Война и так унесла много жизней вейар. Память о его сестре была ей неменьшим наказанием, а призрачная надежда на трон, которую она лелеяла, превратилась для нее в жестокую пытку. Счастье же для самого Повелителя теперь было невозможно.
Повелитель открыл глаза, чувствуя, как ночь не спеша сгущалась перед рассветом.
Ещё несколько часов, и его войско выступит на битву с Тенью, однако в этот раз он оставлял позади себя дворец, в котором больше не было его сестры.
"Сколько ещё вы будете заставлять себя страдать?" – вдруг рядом раздались слова чужеземки, заставляя вейара вздрогнуть и широко распахнуть глаза.
"Вы не можете изменить судьбу вашей сестры, но вы можете изменить свою... от вас зависят жизни вейар..."
Лицо Анны отразилось в темноте ночи. Повелитель потрясённо замер, вглядываясь в фантомный образ женщины.
***
Анна проснулась ранним утром от голоса Долгура в своей голове, который настойчиво звал ее по имени.
«Анна, поторопись, у тебя мало времени…»
Анна встрепенулась, не понимая, что происходит, но услышав звуки множества горнов, на миг застыла и поняла… Воины уходили на битву…
Быстро, как только она могла, Анна привела себя в порядок, надев светло-голубое платье в пол с искусно вышитыми листьями и цветами на лифе и поспешила к выходу из дворца. У главных дверей ее уже поджидал маг, а вокруг было множество вейньяр, которые собирались в небольшие группы и шли к главной площади перед дворцом.