- Есть вести о Дондолионе? – поинтересовался могущественный вейар, внимательно глядя на карту.
- Нет, мой Повелитель, – отозвался Рейнир. - Я отправил отряд в его направлении, но они вернулись, не обнаружив никаких следов, хотя его войско должно было подойти на позиции сегодня утром.
Повелитель лишь молча нахмурил густые темные брови вразлет, ничем более не выдавая своих мыслей.
- Если о Дондолионе не будет вестей к утру, отправь еще один отряд.
- Слушаюсь, мой Повелитель.
- Как только гроофы подойдут, мы выступаем. Все должны быть готовы.
Рейнир молча поклонился и покинул шатер.
Повелитель выпрямился, отрывая взгляд от карты. В огне факелов его лицо было мрачным и напряженным.
Дондолион, его верный военачальник, никогда не подводил его, и то, что часть войска не вышла в заданное место в условленное время могло говорить только о том, что что-то непредвиденное произошло с его другом.
Эардарлир решительным шагом вышел из шатра. Его личная стража тут же поклонилась ему и снова безмолвно замерла. Могущественный эльф взглянул на ярко светившую в ночном небе Луну.
Верга Серебряная ярилась за их спинами, перекатывая ледяные воды через бурные пороги. Лес доносил далекие крики зверей и ночных птиц, а перед войском Повелителя застыла молчаливая пустошь, подпираемая острыми хребтами Ледяных игольчатых пиков.
***
Тихо ступая в сопровождении стража к своим покоям, Анна все еще не могла собраться с мыслями. Печальная история Повелителя, которую открыла ей Ирнисс, теперь объясняла многое: и ледяной холод эльфа, и его резкость и подозрительность. Однако, Анна увидела гораздо больше. То, как Ирнисс рассказывала о Повелителе, иногда в разговоре называя его по имени, говорило о том, что древняя вейньяра была очень привязана к правителю, как мать бывает привязана к своему ребенку. Это было не удивительно, ведь она видела его еще юным. Сама эта мысль никак не укладывалась в голове Анны, но, тем не менее, она хорошо понимала, что могла испытывать Ирнисс, видя своего воспитанника раненным и на грани гибели.
- Анна! – резкий возглас заставил молодую женщину вздрогнуть, вырывая из потока мыслей. К ним решительным шагом приближался Синдар, одетый в легкую темно-коричневую кожаную кирасу, поверх темно-зеленой туники в тон брюкам, убранным в высокие темные кожаные сапоги. К его поясу были прикреплены ножны с острым эльфийским мечом. В зеленых хищных глазах плескалось явное недовольство. – Что ты здесь делаешь в такой час одна, и почему с тобой нет Мэлидора?
- Синдар, все в порядке, я была с Ирнисс, - Анна спокойно взглянула в напряженное лицо статного эльфа и увидела, как выражение его лица тут же смягчилось, однако оставалось встревоженным и мрачным.
- Дэльрион, можешь вернуться, - тут же Синдар обратился к стражнику в доспехах, и тот, поклонившись Анне, покинул их.
- Пойдем, тебе не надо ходить по дворцу одной ночью, - строго произнес вейар.
- Синдар, я была не одна, - попыталась протестовать Анна, но вейар был неумолим.
- Ты была одна без Мэлидора. – Его зеленые глаза выразительно сверкнули, когда, возвышаясь над ней, он распахнул двери ее покоев, - Повелитель дал ясный приказ, и он должен быть исполнен.
Анна вздохнула и проследовала внутрь, и когда Синдар прикрыл за собой дверь, она обернулась к нему:
- Синдар, что случилось?
Эльф, кажется, на миг растерялся, не ожидая вопроса. Он резко прошел вперед, минуя Анну, а затем подошел к окну вглядываясь в тьму.
Анна поняла, что напором она от него ничего не добьется…
- Я знаю, приказ Повелителя превыше всего. – Она осторожно смотрела на его напряженную фигуру у окна, - Синдар… ты давно знаешь Повелителя?
Вейар обернулся, задумчиво вглядываясь в Анну:
- Мы вместе выросли…
Анна осторожно взглянула ему в глаза:
- Могу ли я просить тебя рассказать об этом?
Синдар мгновение глядел на женщину, как будто взвешивая свое решение, и неожиданно история полилась сама собой…
Юность, переходившая во взросление, встреча с Аманиэль. Было очень странно, что он, рассказывая ей о своей паре, не испытывал при этом дикой испепеляющей боли… На душе его было спокойно, как будто он уже принял, что по другому быть и не может…
Анна не перебивала его, слушая внимательно рассказ вейара. Она знала, что бывают такие моменты, когда обязательно нужно выговориться, чтобы прошлое, наконец-то, расцепило свои когти и оставило растерзанную душу в покое. Только так – принять и отпустить.
И, кажется, эта ночь была ночью исповеди для двух одиноких вейар.
- … Эардарлир до сих пор винит себя в гибели Аманиэль… - произнес Синдар, - но я знаю, что он в этом не виноват.