Выбрать главу

Сделав глубокий вдох, она выпрямилась, готовая следовать за Рейниром. И когда они медленно миновали главные врата, пройдя немного вперед, Анне открылся потрясающий вид.

Королевская зала внушительных размеров с высокими белоснежными колоннами была залита ярким солнечным светом… и заполнена множеством прекрасных эльфов и эльфиек. Их одежды вызывали восторг и восхищение. Головные уборы из тонких серебряных венцов и нитей были искусно вплетены в длинные волосы прекрасных вейньяр.

«Там будет небольшое количество эльфов, но тебя это не должно беспокоить», - слова Долгура тут же всплыли в голове Анны сами собой.

Молодая женщина мысленно фыркнула, от напряжения сильнее сжимая пальцами подол длинного платья. Неуклюже растянуться в красивом наряде на каменном полу на глазах у стольких вейар, споткнувшись о его подол, Анне хотелось меньше всего.

Однако, она решила, что своими мыслями на этот счет поделится с магом позже.

Анна моментально почувствовала на себе внимание по меньшей мере двух сотен глаз, и ее колени невольно задрожали. Сейчас она, как никогда была рада, что длинный подол платья с небольшим шлейфом скрывал от посторонних взглядов ее сильное волнение.

Это чувство было ей хорошо знакомо. Именно так Анна волновалась впервые, когда должна была исполнить сольный танец на сцене. Ноги отказывались ее слушаться, но юная Анна все-таки совладала с собой и пересилила страх, прекрасно станцевав свой номер.

Сейчас ей нужно было сделать почти то же самое, за небольшим исключением: ей не нужно было танцевать. Она должна была спокойно проследовать за Рейниром к трону Повелителя.

Чувствуя на себе пристальное внимание окружающих вейар, молодая женщина ощутила, как кровь отлила от ее лица. Волнение никуда не уходило. Ей нужно было взять себя в руки и сконцентрировать свое внимание на чем-то отвлекающем. Анна направила свой взгляд вперед, и из ее рта невольно сорвался легкий возглас изумления.

В дальнем конце залы возвышался ветвистый трон, на котором царственно восседал эльфийский владыка во всем своем величии, но не это заставило Анну удивленно выдохнуть. За троном Повелителя высилось огромное дерево с золотистой корой, похожее на древнего спящего исполина, чьи крепкие ветви и мощный ствол устремлялись высоко к сводам залы.

Анна на миг забыла, как дышать и замерла на месте, рассматривая необычное дерево. Краем глаз она заметила, что Рейнир вдруг замедлил свой шаг и слегка обернулся к ней в недоумении, когда молодая женщина вдруг осознала, что стоит на месте.

Анна тут же встрепенулась, вздохнула, подбадривая себя, и, слегка кивнув высокому эльфу, последовала за ним. Теперь ей было за что держаться взглядом, и волнение незаметно ушло на второй план, уступив место восхищенному любопытству.

Она покорно следовала за командиром эльфов по длинному проходу огромной королевской залы, полностью заполненной прекрасными эльфами, и каждый шаг медленно приближал ее к трону Повелителя.

Наконец, остановившись в нескольких метрах от дюжины каменных ступеней, ведущих к трону, Анна сначала обратила внимание на стражей, стоявших у основания ступеней. Их было трое с каждой стороны в таких же доспехах, как и воины при входе, только руки их предусмотрительно лежали на эфесах длинных эльфийских мечей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Рейнир вышел вперед и поклонился.

- Приветствую вас, мой Повелитель! – его голос вырвал Анну из собственных дум и заставил тут же взглянуть вверх на трон.

Пока Анна следовала за Рейниром, ей было сложно увидеть черты лица Повелителя, находившегося далеко в противоположном конце залы. Но сейчас, стоя на расстоянии нескольких метров, она, наконец, могла рассмотреть правителя внимательнее.

Со вчерашней ночи ничего не изменилось.

Он был прекрасен и неприступен! И если при свете факелов в ночи он показался ей угрожающим, опасным и холодным, то теперь в ярком свете дня в своих сияющих серебряных одеждах в пол, с тонкой ветвистой короной на длинных белоснежных шелковых волосах, в центре которой между двумя короткими серебристыми ветвями располагался крупный сияющий камень, Повелитель казался ей алмазом – твердым, холодным и ослепительным в своем гордом и одиноком величии.