«Женщина из дальних южных земель…» - Анна коварно хмыкнула:
- Я покажу вам женщину из дальних южных земель.
По некоторым рассказам Туйлиндэ Анна уже догадывалась, что происходить откуда-то из далеких южных краев, означало примерно то же самое, что быть дикарем. Так Повелитель решил подстраховаться. И с его стороны в этом, конечно, был смысл. Он ведь не знал, что она на самом деле из себя представляла.
- И маловероятно, что узнает. Слишком высокого полета птица. – Анна вдруг тихо рассмеялась, скидывая через голову серо-голубое платье и залезая в высокую кровать. Она-то была уверена, что уже успокоилась, но, кажется, ей предстояла длинная ночь…
***
Пламя свечей мягко колыхалось в полумраке королевских покоев. Высокая стройная темноволосая вейньяра в серебристом платье медленно расчесывала гребнем длинный шелк белоснежных волос Повелителя.
Ее движения были плавными, мягкими, едва ощутимыми, и грозный вейар, сидя в длинных темных королевских одеждах, пребывал глубоко в собственных мыслях.
Произошедшее за ужином не осталось незамеченным. Ирнисс еще днем доложила ему, что чужеземка помогала готовить десерт, и потому он без малейших колебаний отверг блюдо. Одна мысль, что она прикасалась к его пище, заставляла Повелителя испытывать отвращение. Его поданные лишь последовали его примеру. Он должен быть уверен в безопасности своих вейар, а эта женщина пока лишь доказывала обратное.
Однако же, два эпизода за ужином не оставили его равнодушным. Когда его подданные один за другим стали отказываться от парфэ, он увидел лицо женщины. Ее серые глаза неистово сверкали, щеки горели алым пламенем, и он ясно видел, что она пыталась сдержать подступившие слезы, с которыми, к слову, она быстро справилась.
В том проявлении не было ничего особенного: за свою длинную жизнь вейар хорошо изучил людей, их пороки, слабости и излишнюю эмоциональность, которая была особенно характерна для смертных женщин. И, тем не менее, тот непримиримый мимолетный взгляд чужеземки заставил его внутренне вздрогнуть.
Властный вейар вдруг резко поднялся на ноги, забыв о присутствовавшей эльфийке, и вейньяра от неожиданности отпрянула в сторону. Внезапное движение Повелителя та приняла за недовольство из-за произошедшего за ужином:
- Мой Повелитель, я сожалею, что ваш любимый десерт был испорчен, - ее нежный голос раздался в тишине королевских покоев.
Вейар резко обернулся и вперил в нее ледяной испепеляющий взгляд, как будто не ожидал ее присутствия вовсе.
- Можешь идти, - приказал он ледяным тоном и отвернулся, более не глядя на нее.
- Да, мой господин, - эльфийка удивленно взглянула на царственного вейара и, поклонившись, бесшумно скрылась за массивными дверями.
Эардарлир подошел к широкому окну и взглянул в темноту ночи. И снова прямо перед собой он увидел сверкающие серые глаза чужеземки.
Несмотря на то, что она сидела за дальним концом стола, его острое эльфийское зрение позволяло ему рассмотреть смертную во всех деталях. В ее взгляде читалось потрясение, изумление и что-то еще, что ему сложно было понять…
Высокий вейар раздраженно обернулся, гневно глядя на пламя свечей.
Мог ли он ошибаться?
Если только на миг он мог допустить, что чужеземка не так опасна, как все время о том твердит Дух, он мог бы использовать ее в своих целях… Неожиданный поступок Синдара только подтвердил его мысли. Его друг всегда поступал по-своему, и даже здесь встал на сторону смертной, что заставило Повелителя поверить, что у него еще был шанс убедить Синдара остаться в Нэрэльдалот…
Эльф с силой сжал руки в кулаки. На указательном пальце правой руки ярко блеснул перстень с большим голубым камнем.
Синдар… Его друг и верный соратник, брат по множеству битв и сражений… Эта чужеземка, возможно, могла бы ему в этом помочь… Но вместе с этой мыслью вейар испытал моментальное отвращение и презрение.
Брови Эардарлира мучительно нахмурились, и он широкого распахнул глаза, яростно глядя вперед.
Как мог он хотя бы на мгновение допустить слабость и засомневаться в собственной правоте? Ему, как никому другому, было хорошо известно, что зло способно принимать много обличий и вызывать эмоции, и притворяться добром. И это было самым простым трюком среди множества хитростей Тьмы.
И все же… Взгляд чужеземки не выходил у него из головы…
Повелитель снова обернулся к большому окну и неподвижно замер, глядя сквозь сгущающуюся тьму.