Только одним Веям было известно, что ждало его впереди.
***
Стоя рано утром перед зеркалом, Анна поправила темно-синее платье с длинным шлейфом. И даже не смотря на бледное лицо: выспаться ей все-таки не удалось из-за множества мыслей в голове, - этот наряд придавал во истину королевской элегантности и подчеркивал цвет глаз.
В который раз Анна мысленно поблагодарила судьбу, за то, что та в юности привела ее в народные танцы. Ведь именно занятия хореографией подарили ей стать, плавность движений и красивую осанку.
И сейчас это платье как никогда подчеркивало все достоинства и красоту черт молодой женщины.
Анна на мгновение вздохнула:
«Жаль, что в моем мире такие платья не носят… Я бы не отказалась от таких нарядов…»
Взглянув в последний раз в зеркало, молодая женщина заговорщически подмигнула и улыбнулась, подбадривая себя перед королевским завтраком:
- Держись, ты справишься! Ты прекрасно выглядишь, - на этом Анна вышла из покоев и направилась в знакомую залу.
Когда она оказалась на торжественной лестнице, спускавшейся вниз, было заметно, что вейары продолжали подходить, так что она не оказалась в числе последних. Но, спускаясь по ступеням, Анна чувствовала на себе любопытные взгляды, и это добавляло немного волнения. Анна чуть сильнее сжала подол платья, придерживая его и сосредоточилась на ступенях.
Проходя к своему привычному месту, она почувствовала на себя взгляд и, на миг посмотрев в сторону, встретилась с любопытными зелеными глазами своего вчерашнего «спасителя».
- Доброе утро, Анна! – Долгур поприветствовал ее, сидя, как и предыдущим вечером, на месте рядом с ней. Старик одобрительно оценил ее наряд, и Анне даже показалось, что его карие глаза довольно вспыхнули. – Ты прекрасно выглядишь!
- Доброе утро, Долгур, - она сдержанно улыбнулась в ответ и заняла свое место.
- Доброе утро, Анна! – раздался звонкий голос Туйлиндэ рядом.
Высокая темноволосая вейньяра приблизилась к столу и также заняла свое место. Следом за ней появилась хозяйка королевских кухонь.
Анна вежливо поздоровалась с ними обеими и продолжила дружеский разговор с магом. Туйлиндэ неловко переглянулась с Ирнисс. Молодая вейньяра в глубине души испытывала легкие муки совести. Она прекрасно знала, что с десертами все было в порядке, и Анна ничего не испортила, наоборот, она честно трудилась вместе с ней на кухне, а в результате оказалась обвиненной в том, чего не было. Вейньяра искренне сожалела и думала о том, как исправить сложившуюся ситуацию.
В этот самый момент на лестнице послышалось движение и шум, и все вейары в зале поднялись, приветствуя своего Повелителя. Эльфийский владыка в сопровождении Рейнира и Дондолиона, одетый в серебряно-черные одежды, медленно спустился по лестнице вниз. Он двигался властно и царственно, похожий на всемогущего бога, который несет смерть и рок, и чья кара должна быть страшнее любого ненастья.
Стоя на своем месте, Анна опустила глаза на хрустальную вазу со свежими цветами, стоявшую перед ней на столе, и в этот момент кожей почувствовала на себе пристальный взгляд, прошедшийся словно огнем.
Когда Повелитель прошел мимо, Анна взглянула на его высокую статную фигуру в царственных одеждах, белоснежную копну волос и переглянулась с Долгуром. Маг озабоченно повел бровями.
Еще один день, не обещавший ничего хорошего. Анна слегка, вздохнула, усаживаясь вместе со всеми и приступая к завтраку после того, как на королевский стол были наконец поданы все блюда.
Несколько раз в течение завтрака Туйлиндэ что-то спрашивала у нее будто бы невзначай, и Анна отвечала ей, как в первый день своего пребывания во дворце, но легкость и теплота, с которой чужеземка делала это в последние дни до внезапного происшествия куда-то исчезли.
Ирнисс лишь молча наблюдала за гостьей. Анна не вела себя высокомерно, она поняла, что ее не считали здесь за друга и потому приняла это и вела себя, как любой гость, от которого требовалось исполнять дворцовый этикет.
Осуждала ли ее Ирнисс? Вовсе нет. По правде говоря, древняя вейньяра и сама была немного сбита с толку. Ей вдруг показалось, что за бесконечным течением времени, которое вейары практически не замечали, она забыла, как чувствовать, и эта молодая женщина своими поступками вызывала любопытство. Она усердно помогла Туйлиндэ с арноэ и сделала это ладно и быстро, хотя чем все закончилось, было уже всем известно.
Тем не менее, несмотря на легенду Рейнира, Ирнисс ни капли не верила, что Анна была из южных земель. Может она и родилась там когда-то, но ее манеры и речь – все выдавало в ней никак не обычную человеческую женщину, тем более дикарку. И сидя сегодня в искусном темно-синем эльфийском платье, сдержанно улыбаясь и отвечая на вопросы Духа, своим поведением гостья лишь укрепляла Ирнисс в том, что она была не так проста, как казалась.