Маг снова вздохнул:
- Все зависит от Повелителя…
- Хорошо, - автоматически произнесла Анна и уставилась на огонь свечей.
- Спокойной ночи, Анна… - отозвался старик, стоя у дверей, оглянувшись на прощание. Он печально посмотрел на молодую женщину, неподвижно сидевшую на изящной софе в мягком свете эльфийских светильников.
- Спокойной ночи, - эхом отозвалась она, не оборачиваясь и неотрывно глядя на пламя свечей.
Анна сидела некоторое время, не шевелясь, и пыталась прийти в себя. За последние сутки она действительно устала. Отсутствие привычки долго ездить верхом на лошади сказалась быстро. И все же не это забрало ее силы.
Когда королевская стража проводила ее днем в покои и заперла за ней дверь, Анна вдруг ясно ощутила свое абсолютное одиночество в этом мире. И вроде бы она спасла нескольких вейар, и все должны бы были радоваться, но вместо этого она лишь чувствовала, что была здесь чужой. И это чувство лишь усиливалось. А пробыв наедине с самой собой большую часть дня, предстало перед ней во всей своей красе.
И, однако же, разговор с Долгуром еще сильнее встревожил Анну. Здесь во дворце этого могущественного существа она была абсолютно беззащитной перед его гневом. Конечно, она знала, что не виновата в нападениях, но эльфийский владыка думал иначе, и его слово здесь было закон.
Анна растерянно встала и бессознательно приблизилась к столику с едой, но приподняв серебряную крышку, лишь поняла, что аппетит пропал совсем.
Про настоящего врага, о котором Долгур поведал ей на ночь глядя, думать и вовсе не хотелось. Анна попыталась заснуть, не решившись потушить свечи и остаться в полной темноте, но заснуть не получилось… Она встала, походила по зале какое-то время, задула свечи на ближайшем к кровати подсвечнике, оставляя мягкий удаленный свет на дальнем деревце и снова попыталась уснуть. Но когда закрыла глаза, вдруг увидела страшную расползавшуюся Тень прямо перед собой и тут же вскочила с кровати, прерывисто дыша от страха.
В покоях было тихо, и никого кроме нее там больше не было. Анна нахмурилась, попыталась взять себя в руки и успокоиться, но не выдержала и вдруг тихо заплакала…
***
Долгур видел и чувствовал состояние Анны днем, потому не стал пугать ее еще больше. На встречу к Повелителю ему удалось попасть только на четвертый раз, прямо перед самым ужином.
Мрачный, величественный и гордый, Повелитель был в темных одеждах, поверх которых на его широких плечах лежала черная королевская накидка с атласной кроваво-красной подбивкой, а на его лице застыла маска ледяной статуи.
- В чем дело, Дух? – холодно произнес высокий вейар с длинными белоснежными волосами, когда Долгур вошел внутрь.
- Повелитель, скажи мне, что я не прав, и Анне ничего не угрожает.
Глаза вейара странно сверкнули и на миг вспыхнули опасным огнем.
- Ты слишком печешься о жизни этой женщины, - с опасной усмешкой произнес Повелитель, поворачиваясь к нему спиной и выказывая свое раздражение.
- Она спасла твоих воинов, разве она недостойна другого отношения?
Повелитель вихрем развернулся и уперся руками в массивный стол. Его ледяные глаза метали молнии:
- Разве тебе неизвестно, Дух, что это она купалась в священном источнике, где позже появились эти цветы! После этого, ты пытаешься убедить меня, что она не имеет к нападению никакого отношения! Ты либо глуп, Дух, либо слеп! Либо…
- Гнев застилает тебе глаза, Повелитель, - печально проговорил старик, - Не думал я, что правитель вейар потеряет дар видеть…
Долгур развернулся и не дожидаясь ответа, покинул королевскую залу.
Эардарлир остался стоять за столом, гордо глядя на запертые двери. Его лицо было прекрасно и спокойно, но в ледяных глазах пылала ярость. Женщина заплатит за свое предательство, оставалось только дождаться утра…
За наместником Зеленодола числился небольшой долг перед вейарами, к тому же он так искал расположения эльфийского владыки, что готов был услужить ему любым способом… Возможно, ему нужна срочная помощь Духа, о которой старик узнает как раз через пару дней… Ничего необычного… Несколько дней пути в одну сторону, и даже если маг воспользуется магией, к моменту его возвращения смертная будут уже далеко. Уголки губ могущественного вейара едва искривились в коварной усмешке.
***
Долгур вышел из приемной залы Повелителя, чувствуя глубокую печаль и разочарование. Впервые мудрый и храбрый правитель, которого он знал с юношества и сам благословил на правление после смерти его отца, показывал себя ослепленным, словно был простым человеком, не способным отличить мираж от реальности.
Безусловно, на нем лежала огромная ответственность за жизнь его народа, за мир, который оберегали вейары, и он должен был быть предусмотрителен и мудр, но обвинять невинную женщину, которую притянула его же собственная магия, в том, что она в сговоре с Тенью, было в высшей степени неразумно.