Под тканью на коже проступала черная гнилая рана, уходящая дальше под одежду.
Повелитель осторожно расстегнул ворот одежд и отвел бархатистую ткань в сторону, глядя как черная гниль тонкой змейкой уже распространилась на часть крепкой грудной клетки.
Г'нари … Ему не удалось увернуться. Всего одно касание…
Когда внезапно скъяд, рванувший в сторону чужеземки, пролаял чтобы ее убили, если не смогут взять живой, Эардарлир понял, что допустил серьезную ошибку… Только по его милости она оказалась в смертельной опасности, и он был обязан ее защитить…
И вот… ирония судьбы… один тонкий порез…
На лице Эардарлира проявилась ледяная улыбка.
Не сам ли он заслужил эту кару?
***
Ирнисс, как всегда отдавала распоряжения на королевской кухне. Нужно было приготовить еще много блюд - ужин был не за горами. Вейньяра пыталась не думать о том, что было на уме Повелителя, когда он увозил Анну с собой.
После того, как чужеземка вернулась с северной заставы вместе с Долгуром и спасенными вейарами, отношение к ней стало неоднозначным. Кто-то, как Повелитель, считали, что ее помощь была подозрительной, другие, как Мэлидор, искренне полагали, что Анна спасла их.
Но где была правда Ирнисс все еще сомневалась. И все же, молодая женщина была ей по душе. Очевидно, Повелитель подозревал ее в чем-то, иначе не закрыл бы ее в покоях. Однако на сердце Ирнисс стало по-настоящему тревожно, когда ранним утром эльфийский владыка с большим отрядом выдвинулся в путь, взяв с собой и Анну, и наказал ожидать его не раньше, чем через сутки.
И вот, наконец, они все вернулись, слава Веям, без приключений. Однако по опустошенному лицу Повелителя, по уставшей и измученной фигуре чужеземки, и мрачному и жесткому взгляду Рейнира и Синдара, сопровождавшего ее, древняя вейньяра поняла, что случилось что-то серьезное.
Она помешивала соус для блюда, когда внезапно услышала удаленный зов Повелителя:
- Ирнисс… - длинная пауза, - Мне понадобится твоя помощь…
Лопатка для помешивания внезапно выпала из рук, гулко ударившись о каменный пол, и древняя вейньяра замерла на месте.
Последний раз, когда Повелитель просил ее помощи, было сразу после решающей древней битвы, когда он вернулся с победой, но на его теле была оставлена черная рана…
- Туйлиндэ! – голос резкий, как взмах клинка. Выражение лица молодой вейньяры при взгляде в зеленые глаза Ирнисс мгновенно изменилось, - немедленно готовь отвар из сон-травы! Много. – Ирнисс чеканила каждое свое слово, подтверждая его взглядом.
- Да, Ирнисс! - на лице Туйлиндэ отразилось сильное волнение, но темноволосая вейньяра поспешила выполнять приказ.
Ирнисс нахмурилась, внутренне беря себя в руки. Ей предстояло приготовить отвар забытья, который понадобится Повелителю в его путешествие в Тень. Слезы на миг блеснули в зеленых глазах древней вейньяры, но она тут же отогнала эмоции прочь.
***
- Повелитель, - уставший голос мага раздался в королевских покоях, - у тебя не было причин подвергать свою жизнь опасности, - он печально покачал головой, глядя на могущественного вейара, неподвижно лежавшего на королевской кровати. На лбу снежноволосого эльфа проступили капли холодного пота, боль накатывала волнами, но быстро отступала и была еще терпима. Пока что…
Рана увеличивалась на глазах, разрастаясь в размерах.
Чтобы справиться с ней, Эардарлиру нужно было уйти за грань сна или воспользоваться силой Хранителя, но последней он не чувствовал.
Ирнисс стояла недалеко от кровати с бледным лицом и прятала сжатые в кулаки ладони за подолом эльфийского платья. Сон-трава не действовала, как и ее зелье забытья. Как будто это была вода, а не самое страшное зелье, которое может испить живое существо и никогда не проснуться. Только Повелитель уже пил его однажды, и оно провело его за грань мира. Сейчас же он лежал на кровати, не шевелясь, все еще бодрствуя несмотря на принятый отвар.
Что-то было совсем не так.
- Ирнисс, - Долгур мягко обратился к вейньяре, - Оставь нас наедине.
Древняя эльфийка лишь сверкнула на него глазами.
- Я должен переговорить с Повелителем.
Она молчаливо перевела взгляд на вейара, и тот лишь едва кивнул, сверкнув в ее сторону прозрачными ледяными глазами. В следующий миг его губы исказились от боли…
***
Проснулась Анна в глубокой ночи от странного шума. Ей показалось, что время от времени по коридору кто-то тревожно пробегал туда-сюда.
Проспав целый день, она чувствовала себя уже несравнимо лучше и бодрее, несмотря на ночное время. Молодая женщина поднялась с кровати и подошла к окну. Легкий ночной ветер тут же овеял лицо прохладой и ворвался в покои, принося свежий запах леса и реки.