Огромные резные деревянные двери в покои эльфийского владыки внезапно раскрылись, и из них вышел Долгур со скорбным выражением на лице. Казалось, что его высокая старческая фигура поникла под огромной тяжестью внезапно навалившегося груза.
- Долгур! Что случилось? – Анна с беспокойством смотрела на него во всё глаза, отмечая, как осунулся маг.
Старец печально улыбнулся ей и перевёл взгляд на военачальников Эардарлира и Ирнисс.
- Огонь г'нари сжигает его, - он тяжело вздохнул и покачал головой.
Анна ничего не понимала, но по искажённым ужасом лицам эльфов чувствовала, что произошло что-то ужасное.
- Он ранен? - вдруг догадалась она.
Молодая женщина находилась в растерянности: когда Повелитель успел получить рану, ведь они только вернулись, и с ним все было в порядке? И даже если так, должен был быть какой-то способ ему помочь.
«Что еще за огонь г'нари?» - пронеслось в ее голове.
Анна начала лихорадочно думать, в то время, пока вейары пытались прийти в себя. Очевидно было одно: ему нужна была помощь, как и любому другому раненому существу. И пусть Анна после последней ночи не желала и близко находится рядом с ледяным вейаром, но тем не менее, она понимала, что только он сможет вернуть ее обратно домой, - одно это уже существенно перевешивало на чаше весов.
Что во всей этой ситуации она могла здесь сделать? Что можно было сделать для правителя эльфов?
Анна вдруг резко встрепенулась:
- Долгур, цветы у источника! Мы можем использовать их!
Но Дух печально помотал головой.
- Там больше нет цветов, Анна. Мы увезли с собой всё.
Снова яростный стон.
Анна пораженно смотрела на двери королевских покоев и не знала, что делать. Сердце почему-то громко билось в ее груди, звуча в ушах набатом.
- Вернитесь в покои, - жесткий голос Дондолиона откуда-то сбоку. Множество приближенных вейар, собравшихся поблизости… Их лица, как и глаза, полны ужаса.
Жестом он подозвал стража, указывая ему очевидно на нее.
Анна не шевелилась, продолжая лихорадочно смотреть на дверь.
- Пойдемте, - грозный голос над головой.
Анна автоматически повернулась, пристально глядя невидящим взглядом вдаль. Насмешливый голос в голове твердил, что здесь она была скорее бесполезна.
«Что еще ты можешь сделать? У тебя нет эльфийской магии, ты просто челов…ек…» - серые глаза Анны широко распахнулись, а изо рта раздался громкий выдох. Она застыла на месте от яркого осознания.
- Вам приказано следовать в покои, - голос стража более напряженный и недовольный.
Она еще раз неверяще выдохнула. Как вообще, о Боги, она могла забыть об этом!!! Где все это время были ее глаза! Дар ее прабабки, который неявно дал о себе знать еще в детстве, но в полной мере проявился во взрослом возрасте.
Некоторые назовут это магией, другие ведьмовством, третьи - шарлатанством, но факт оставался фактом, как его не назови, у Анны был дар через шепот и прикосновение убирать боль и лечить раны.
Однако она не особо об этом распространялась. Люди сами находили к ней дорогу. В мире современных успешных людей такое было скорее отклонением от нормы.
Хотя, что есть норма?
- Долгур! – Анна резко развернулась, когда маг почти скрылся в дверях покоев, - Прошу тебя, я хочу помочь! Позволь мне, пожалуйста! – голос раздался слишком громко, так что в коридоре наступила гробовая тишина.
Казалось, все вейары замерли, напряженно глядя на чужеземку. Маг удивленно разглядывал Анну, словно впервые изучая ее внимательным взглядом, но затем вдруг кивнул.
Не дожидаясь более и боясь, что кто-то из вейар может вмешаться и возразить, Анна решительно направилась к дверям, ведущим в королевские покои. От усталости и голода не осталось и следа… как и от злости на эльфийского владыку.
***
Величественные просторные покои были окутаны мягкой полутьмой, и лишь со стороны окна горели свечи на небольшом ветвистом подсвечнике.
Когда Анна остановилась на пороге его спальни, миновав переднюю приемную залу, в глаза ей бросилась фигура, неподвижно лежащая в полутьме на большой королевской кровати.
Казалось, Повелитель отдыхал, одетый в темные длинные королевские одежды или спал. Его лица не было видно, белоснежные волосы были рассыпаны по широким плечам и подушке под головой, а руки лежали вдоль тела, словно обездвиженные.
Лишь мучительное тяжелое дыхание говорило об обратном.
Анна обернулась в недоумении, и маг скорбно и печально объяснил:
- Я сделал все, что в моих силах… - тихо проговорил он.
Анне всё ещё было непонятно, что происходит. Она осторожно приблизилась к кровати Повелителя, подойдя еще ближе к роскошному королевскому ложу. Ей хорошо была видна одна сторона его напряженного лица в свете мягкого светильника.