Обещание тут же было забыто и мне пришлось пулей вылететь, чтобы не чувствовать этот обжигающий взгляд. И даже не попрощалась.
Теперь можно назвать ещё и невоспитанной..
Начну исправляться с понедельника. Обязательно. Через три дня - пятница и выходные.
Как бы я не бежала, как бы быстро не переодевалась, но все равно опоздала на общее строение. Физрука не было, но староста уже вёл гимнастику. Перед становлением, я заметила хитрые и одинаковые улыбки на лицах девчонок. И не придала этому значения. А зря.
В раздевалке меня поджидал сюрприз. Полку с моим вещами загородили живой стеной и сделали пренеприятнейшее предложение.
—Отдай своё белье, если хочешь получить вещи, -Ася во главе банды являлась провокатором моего унижения.
—За что вы так? -не удержалась я от вопроса.
—А за то, -дали мне полный ответ. —Может ты хочешь мальчиков позвать к представлению? Я уверена, пальчики у них умелые.
Этот день показался мне слишком длинным и остатки самообладания подсказали поддаться во избежание очередного эмоционального удара. Лишь бы все быстрее закончилось.
Но, заглянуть в будущее никому ещё не удавалось.
Я вздохнула и с театральным видом сняла белье, повесила на крючок и спокойно взяла свои вещи, с облегчением прокручивая мысль, что до общежития совсем недалеко. И совсем не ожидала очередной подлости в виде подножки перед выходом. Девушка взвизгнула, когда я налетела на неё и остудила меня водой из бутылки.
Раздаётся весёлый смех девчонок, майка тут же облепляет тело, как вторая кожа и я ловлю ртом воздух, задыхаясь от такой подлости.
“Чертов город, чертов институт, чертовы богачи со своими машинами, деньгами, успехом и со своими избалованными детьми”, орала я мысленно в глаза моим одногруппницам.
Собственная беспомощность прошлась холодным потом по спине, скручивая все внутренности в холодный жгут. “Да пошли вы все”, в сердцах пожелала и развернулась, пряча лицо и мокрые глаза в стопке вещей, чтобы никто из гадин не увидел мое состояние. Хотелось убежать, закрыться в комнате и скрыться от всего мира. И только там выпустить накопившиеся слезы.
Через пару шагов наткнулась на чью то спину.
Чертов день. Чертов коридор.
Неожиданно тёплые руки обхватили плечи, удерживая от падения, а горячий пар накрыл похолодевшую грудь.
Начало сентября радовало жителей города жаркими днями и все ещё душными помещениями. Несмотря на это, кожа вся покрылась мурашками от холода и оттого сильнее чувствовался контраст с горячим дыханием.
Я ощущала его взгляд, будто что-то материальное. Он проникал под футболку острыми иглами, будоражил и того неспокойную кровь. А затем в ноздри ударил тяжёлый парфюм и мозги окончательно поплыли. Грудь нестерпимо заныла и краем растерянных глаз я заметила торчащие бугорки из под футболки. Они же и привлекли внимание преподавателя, который все еще держал их в поле зрения. Будто ничего больше не существовало.
Понимание того, что Кравеки гипнотизирует мои соски бросило в жар тело, заставляя кровь биться в ушах от резкого перепада температуры.
Надо бы закрыться руками, прекратить это наглое разглядывание, по хорошему стоило ударить. Черт, какие же у него горячие руки!
Но как пошевелиться, если слово проговорить не могла. В ответ я разглядывала пышные ресницы, опущенные веки, нацеленный взгляд на грудь. Он заставлял ощущать себя полностью голой, будто и нет между нами расстояния, его рубашки и института в придачу.
Последнее упоминание кольнуло где в районе мозга, специализирующийся в области правил приличия и заставило очнуться. Я дёрнулась, поймала расфокусированный взгляд и убежала.
Бежала до самой двери общежития, пока не кольнуло в боку от нехватки дыхания. Воздух прекратил поступать в легкие ещё в том злосчастном коридоре. Я остановилась и глубоко вздохнула, снова и снова, пока сердцебиение не пришло, хотя бы, в среднее состояние. Уверена, что биться сильнее не перестанет ещё долго
По пути в комнату захожу к Раисе Ивановне, делаю комплимент вязаным кружевным салфеткам, которые раскиданы везде - на телевизоре, подоконнике, подлокотниках и даже на полках, и прошу о звонке со стационарного телефона.