—Зачем влезать в чужую личную жизнь? -спросила я, когда мы уже вбежали в холл. Навстречу к нам приближался Игорь, весь светился и смущался, когда здоровался с нами, но смотрел на подругу. А та словно вовсе не замечала. Игорь красноречиво на меня посмотрел, а я взяла его за руку и повела в сторонку, чтобы сообщить, что пока не получилось проговорить. Его рука легла мне на плечо и теперь смотрел умоляюще, мол, пожалуйста быстрее.
—Ты бы мог и сам, -напомнила парню, какой он весь из себя хороший.
Он положил обе руки мне на плечи, отчего мне стало некомфортно, но ему было не до моих предпочтений, и медленно проговорил.
—В том и дело, не могу. Я все испорчу, Тань, ты должна меня понять.
О да, ещё как. Он будто видел меня насквозь. Я вздохнула, принимая его правоту, но на шаг отступила, чтобы вздохнуть от облегчения. Но было поздно.
—Борцов, Иванова, -крикнули откуда-то со стороны. —Обжиматься будете в другом месте. Я понимаю, вы люди взрослые, но институт не то место.
Группа преподавателей собралась у дверей декана, и тот выходя из кабинета, взглядом наткнулся на нас.
Что значит обжиматься? Я возмущенно зашипела, пока не напоролась на холодную синеву разглядывающих меня глаз Сергея и разом остудилась. Несмотря на метры между нами, я чувствовала его злость, раздражение, а в глазах еще было что-то другое -новое, отчего мне стало не по себе.
Они скрылись за углом, а я все ещё стояла оглушенная. Нет, не замечанием декана. Осуждающим взглядом другого. На дне его глаз читалась грусть и разочарование. Неужто он подумал, что у меня какая то связь с Игорем?
Лингвистика проходила в тишине пока группа решала тест. А потом началось. Те же вопросы, теми же лицами.
—А вы замужем? -спросила Ася. Видимо это было интересно не только парням. Удивил меня ответ самой Алисы Алексеевны. Она смущённо захлопала ресницами и призналась.
—Пока нет, но в скором времени я смогу вас обрадовать помолвкой.
В группе раздался единый разочарованный вздох парней.
Ее счастливые глаза выдавали ее несдержанность. Она жаждала поделиться этой прекрасной новостью, разделить свою радость и подарить кусочек счастья. И правильно, думала я. Такая утонченная, милая и образованная девушка осчастливит любого мужчину. Что мы и сказали ей. И я в том числе.
—Вы такая счастливая, уверена, что жених ждёт этой даты не меньше вас. И свадьба будет самой шикарной.
—Спасибо, Танечка, ты права. Мой Сережа не менее счастлив меня.
В груди поселилась тревога, а смутное понимание отчего не приходило. Понадобилось всего пару секунд, чтобы собрать маленькие кусочки в целый пазл, чтобы сломать глупую наивность девочки.
К такому же выводу пришла и Ася, потому что спросила то, на что мне не хватило бы смелости и голоса.
—Вы имеете в виду Сергея Юрьевича?
—Да, Ася...
Как удар под дых. В глазах стремительно темнело, наливаясь красной пеленой от боли, а сердце заныло, словно нещадно оторвали от неё кусок. Сергей женится? Ее Сережа …
—Вы имеете в виду Кравеки? -раздалось откуда то сбоку.
Кому-то все еще не пришло осознание.
Для меня связь с внешним миром была потеряна окончателньо. Спасало одно, что я сидела на стуле. И только сияющая улыбка Алисы, ее тихий ответ «да», счастливые глаза и всеобщее ликование продолжали резать внутренности тупым лезвием.
Ведь говорили, судачили об этом. Ведь я сама предполагала, что есть невеста. Слухи, домыслы, солидный возраст, важное событие…
Так почему так больно? Почему влажная пелена мешает разглядеть красивое лицо Алисы, чтобы ревность ножом вошла в самое сердце. У нас толком не было даже поцелуя. Невыносимо больно. Одно дело предполагать о, возможно, выдуманной невесте, а другое - видеть своими глазами.
Она ведь красивая. Очень красивая. Женственные черты лица, как у аристократки, нежный изгиб подбородка, маленький нос, пухлые губы, а главное фигура! Фигура у неё словно у богини. Образованная леди, под стать нашему суровому Кравеки.