Моему Кравеки. И оттого сердце сжалось сильнее.
Не смогу высидеть. Мне нужен свежий воздух и одиночество, иначе разревусь у всех на глазах.
Глубоко вдыхаю, поднимаю руку и когда ловлю ее взгляд, прошу выйти к медсестре.
Секунду спустя, я сползаю по стеночке вниз в коридоре и хватаю губами воздух. Белая плитка на стене дарит немного прохладу, а глаза печёт солеными слезами. Почему не могу нормально вдохнуть и просто порадоваться за красивую пару?
Почему мне так горько от собственных безответных чувств?
Почему первая любовь такая жестокая?
Медленно плетусь по коридорам, радуясь полной тишине, спускаюсь в главный холл, чтобы пройтись по темному коридору. Закрытые двери раздевалок заставляют вспомнить свое унижение в первый же день. Интересно что сделали с тем моим бельем?
Неудачница!
Полный крах ожиданий. Любых.
Если разрыв с Денисом не принесло ожидаемых горьких слез, жизнь сжалилась над мной и преподнесла другой сюрприз. Эта слепая любовь давно забыта. Слезы душили из-за других обломков хрупкого хрусталя под названием “планы на жизнь”. Отношения с группой так просто не забудешь, так как нас ожидают совместные несколько тысяч дней и намного больше часов. Про больную влюбленность даже вспоминать не хотелось, но именно она сломала что-то внутри меня, отчего хотелось крушить и ломать все, при это выпуская дикую боль наружу надрывным криком.
Я отчего-то думала, что это поможет.
Очередная глупая мысль. Была бы возможность криком исправлять ошибки, на земле не остались бы несчастливых людей.
Голова разболелась сильнее.
Последняя дверь в ровном ряду сбоку осталась позади. Я остановилась, чтобы взяться за холодную ручку нужной мне двери и увидеть выходящего оттуда Кравеки.
Глава 12. Сергей
—Таня? Что случилось? -беспокоится Сергей, понимая куда я держала путь.
Лекция шла давно и до звонка было столько же, чтобы бездумно шастать мимо физры. За прогулы без причины можно получить серьезный выговор.
Ноги разворачивают меня на полный градус, чтобы просто уйти. Исчезнуть. Раствориться. Все, чтобы не видеть любимое лицо и корчиться в боли. И не вспоминать довольное выражение Алисочки, счастливые блестящие глаза и сахар в голосе, когда она говорит “Сережа”.
И не узнать, какого же быть желанной им. Тупая боль в висках могла затмить здравый смысл и заставить сделать глупости.
Хотя я и так прекрасно с этим справлялась.
Закрываю рот рукой, боясь выдать свое состояние соответствующими звуками и быть пойманной зареванной, делаю шаг, чтобы почувствовать горячую руку на локте. За считанные секунды он оказался рядом и не дал уйти.
Зря.
Сергей мягко и жестко одновременно держал за руку, боясь отпустить и сделать больно. Я разглядывала пол под моими глазами, хотя ничего конкретного не видела. Все скрывалось за мутной пеленой глаз. Частичная потеря зрения отдавалась сверхчувствительностью кожного покрова. Концентрация миллионов электрических частиц собралась на месте прикосновения с длинными пальцами мужчины.
—Посмотри на меня, -тихо позвал меня Сергей, видя, что я застыла в одном проделанном шаге от него.
Я повернула на него полные влаги глаза, чтобы он искренне удивился и переспросил. Ведь я так и не ответила ему.
—Таня, что случилось? -его близость бередила мне открытую рану.
Его интересует именно этот факт. И я не знаю что ответить. Влюбилась, дура, в вас? И оттого сгораю от собственной глупости? Кручу в голове тысячи вариантов, от банального женского ничего до полного краха в виде признания. В итоге прошу голосом полный горечи, тихо и хрипло.
—Отпустите… пожалуйста…
Он проследил за моим взглядом, задержался там секунду, сглотнул, но не отошел. Кофейные нотки в его горячем дыхании будоражили мой голод от пропущенного обеда.
Хочу кофе… и от понимания у меня встали маленькие волосики.
—Я не могу отпустить тебя, -двусмысленно ответил Сергей, отчего я снова вскинула взгляд. —Я почему-то чувствую, что в ответе за тебя. Понимаешь?