Слишком жирный заголовок статьи кричал о моей нетрадиционной ориентации.
Теперь понятно, почему у мамы случился нервный срыв и более отчетливо понимал, что за этим последует. Я нервно скривился. Если не просто отбор, то личная выволочка в загс со мной под руку мне точно грозит. Все, чтобы доказать обществу обратное.
Еще раз отвлекся на нежеланный звонок. Долгая вибрация телефона дала понять о настырном желании пообщаться. Телефон лежал на матовом стекле стола рядом с ноутбуком, но отчего-то раздражал сильнее с каждой секундой даже с выключенным звуком. В итоге, решил для себя, что отвечу и объясню о невозможности найти время для разговора.
Но с динамиков раздалось быстрее и активнее:
—Дорогой, я знаю что ты дома и нам надо поговорить.
Следом раздался квартирный звонок, чего игнорировать я уже не стал.
Глава 14. Сергей
На пороге стояла Алиса в белом легком пальто с румяными щеками от прохлады. Впрочем, от прохлады ли или от косметики, я не знал. Жестом пригласил внутрь и помог раздеться. Что бы ни царило у меня в душе, она в этом не виновата.
Алиса тем временем стремительно направилась на кухню, налила стакан воды, выпила и только после этого достала что-то с сумки и резким движением опустила это на кухонный стол. Знакомая надпись журнала дала понять с чем пришла недовольная Алиса.
—Одинокий корабль? Дикий шторм сменил направление? Сергей, как это понимать? -спросила тихо, будто не она секунду назад проскочила мимо меня не потянувшись что-то поцеловать. Что-то я имею виду щеку, мило подставленную мной каждый раз вместо губ.
Она все еще держала стакан в руках и побелевшие фаланги узких пальцев выдавали ее настоящее состояние - злость, но она слишком мила и образованна, чтобы устроить сцену.
Я пожал плечами, все еще стоя на пороге.
—Терминами из какого-то сладкого романа?
—Сергей, -она вспыхнула, —одинокий корабль не заплывает на какой то берег время от времени. Он одинок, но не ты, когда набрасываешься на меня голодными поцелуями прямо на рабочем кабинете, куда могли войти в любой момент.
Щеколду то я закрыл, подумал не вовремя.
—И откуда та журналистка знает про дикий шторм? Скажи честно, ты с ней спал? -она все таки повысила голос на полтона. Отчего-то мне хотелось вынести из нее ту спокойность, с каким она обычно принимала новости и решения, раскачать, а лучше хорошо растормошить и увидеть, какова она на самом деле. Пусть выйдет из зоны комфорта. Пусть поверит, что я спал с той журналисткой.
Хотя, чего греха таить, возможно и было, но очень давно. В 28 лет я не был девстенником, но и не дошел до состояния проженного циника.
Я молча смотрел. Она ждала.
Я всегда считал нас одинаковыми - уравновешенными, спокойными, способными все объяснить и разложить по полочкам, но последняя неделя показала возможности моих внутренних эмоциональных качель. И я не знаю, предел ли?
—Ладно, -надула красные губы, — тебя вообще не задело, что обозвали человеком с другой ориентации? Я то знаю, что это не так, -и смущенно захлопала ресницами.
Я пожал плечами.
—Почему же, задело, но что сейчас мне сделать? Потрахаться с редактором и отправить на почту фото? -я намеренно высказался в грубой форме.
Я обернулся и направился в комнату. Зная Алису я предполагал, она не уйдет пока не добьется своего. А что она хотела я пока не понял. Она последовала за мной и села на диван на мое место. Я прошел к окну, глядя на верхушки деревьев, которые постепенно золотятся, свежая зелень исчезает и на город опускаются тяжелые тучи. Я вздохнул, погода точно копирует мое состояние. И я даже не знал что предпринять. Наступившая хандра вытолкала любое желание что-либо делать.
Алиса молчала с минуты две, пока я бездумно разглядывал вид с окна.
—Прости, -тихо начала, —я погорячилась и вообще, прибежала сама не знаю зачем. У нас ведь даже не отношения, а так… -здесь она должна была пожать плечами. —Будто это меня поваляли в этих грязных сплетнях. Не приятно и жестоко. Хоть бы в Москву не дошли, иначе…
Она замолчала, когда я обернулся и посмотрел тяжелым взглядом.
—Что?
—Поздно об этом волноваться, Алиса. Родители будут завтра.