И тут я снова получил удовлетворение от того, как все сложилось. В глубине души, я понимал что это неправильно, но ничего делать не мог.
—Не волнуйся за нее, я ей помогу, -заверил девушку, после чего она покосилась на меня на несколько долгих минут, будто решала, стоит ли ей довериться мне, но спрашивать ничего не стала.
И вот я уже держался за руль и думал, несдержанно комментируя собственные мысли. “Домой нельзя, нет, там мама. От ее вопросов станет только хуже … куда же ...куда же…”. Я нервно постукивал пальцами, когда решение само пришло в голову.
Белая тойота уверенно ехала по пустынной дороге в сторону центра на территорию старых Брежневских пятиэтажек внутри с изумленной от догадки Таней.
Глава 19. Таня
Если догадка и должна была испугать, по мнению Сергея, то не сегодня. Понаблюдав на бегущими мимо зданиями и пейзажем нетрудно было понять, что дорога ведет не к общежитию. Она менялась ровно на другую сторону города. Не отпустивший до конца ужас не позволял этого испугаться. Ведь за рулем был тот, кого я искренне считаю самым лучшим мужчиной.
Пусть и не моим.
И только потом, все переосмыслив, я могла сказать, что в глубине души хотела этого. Одно дело, когда на тебя давят стены с ушами и глазами, ответственность белого дня и другие отвлекающие факторы, а другое - это момент, когда все перечисленное исключено. Только я и внутренний голос.
Наверное, книжек начиталась, ворчливо заметил тот самый голос, отвлекаясь от разглядывания уверенных движений водителя: поворот головы то в одну сторону, то уже в другую, сцепленные пальцы на маленьком рычажке, брошенные мимолетные взгляды в заднее зеркало и главное, маневры рулем. Ох, на это я бы смотрела вечно. Сама картина бросала меня то в жар, то в холод.
Прямая осанка даже сидя говорила о напряженности Сергея. Все его движения были выучены до автоматизма, будто он вовсе не здесь и только отработанные рефлексы и ремень безопасности сковали его внутри машины.
Наконец, машина остановилась, мотор затих, а я все еще не проронила ни слова. Перед самим выходом Сергей дернулся, на мгновение остановился, поглядывая сквозь себя куда-то, будто решался на что-то очень важное. Это что-то вполне мог быть его квартирой. Не в гостиницу же он приехал. На это указывала и старая обычная пятиэтажка. А пять минут спустя еще и квартира.
Все выглядело так, будто Сергей всю дорогу не позволял себе думать о сделанном выборе и только дойдя наконец до места, на секунду передумал. Только на секунду, потому что поднимался по ступенькам уже быстро и уверенно.
Затхлый пыльный воздух сразу забился в нос и вызвал серию чихов, как только я переступила порог. Сергей, как джентльмен, пропустил даму вперед. Но, думаю, это было последним о чем он сейчас думал.
Меня тут же настиг чувство вины и стыда, утянув на самое их дно. “Зачем это все?”
—Сергей Юрьевич, лучше отвезите меня обратно, -тихо попросила я, так и не решившись сделать шаги внутрь квартиры. Ноги свело судорогой и немного дрожали. Затем я почувствовала, что дрожат еще и пальцы, но я не могла соотнести симптомы к чему-либо конкретному: стыду, где не должно быть моей ноги, легкому дуновению ветра на волосах от близости Сергея или все же возвращался страх и пережитый ужас.
Молчание было мне ответом, а я не могла пошевелиться, боясь просто рухнуть. К симптомам добавилось и головокружение, поэтому мне пришлось зацепиться о край какой-то мебели. Сзади раздался тихий скрип двери, возвещая что меня услышали, но проигнорировали, после чего мужчина встал уже передо мной и посмотрел в глаза.
—Таня, послушай. Я понимаю чего ты боишься, но возможно, это у меня слишком бурная фантазия. Но поверь, туда возвращаться пока не стоит. Это квартира родителей и как ты успела заметить, здесь давно никто не проживал. Не бойся, никто не узнает и о своей чести не стоит беспокоится.
Его голос, сначала обычный, если не считать нотки хрипотцы, становился все мутнее с неразборчивыми словами пока вовсе не превратился в сплошной гул. К боли от звона в ушах добавились рассеянные пятна вместо лица. А последнее, что я запомнила, перед тем как упала, кажется, в обморок это собственная мысль: “Я бы поспорила, за чью честь вообще стоит волноваться!”
***
—Таня …
Сквозь вату в ушах донесся обеспокоенный голос. Совсем как в тогда, после аварии. Правда, сейчас к нему добавился еще и противный запах. Что, скорее всего и заставило очнуться. Я приоткрыла глаз и тут же сморщилась от слишком яркого света, который бил в глаза. Он даже сквозь веки причинял боль, пока я не задумалась о том, откуда здесь вообще такой яркий свет. Неужто уже наступил день?