И ужаснулся своим мыслям. Я не мог вспомнить, когда я изощренно издевался на кем-либо. Даже в мыслях. Да, отец - мастер спорта по вольной борьбе вложил в воспитание сына определенные принципы, но не до желания убить кого-то.
А потом вспомнил бледное лицо, сухие губы и неподвижность девушки в моей детской постели от пережитого ужаса и чертыхался. Мало все таки этому гаденышу!!
На абсолютно пустой парковке автомобиль сделал пару резких и опасных маневров, будто создан для дрейфа. Однако, мне было плевать.
В корзину полетел разного вида чай, к нему сразу какое-то сладкое, хлеб, курица, в алкогольном отделе бутылка дорого вина (времени выбирать не было), пару пачек с тряпками и несколько видов чистящих средств, а на кассе еще пару мелочей.
Я хоть и видел и понимал, что Таня не в состоянии куда-либо уйти, но внутри все же боялся этого. И не хотел думать почему. Чувство дежавю незаметно посетило душу, когда весь на нервах я ехал домой, чтобы стены дома скрыли от злого мира. Теперь я лечу, нарушая пару правил (потом надо будет заглянуть проверить) и тороплюсь скрыть от злого мира другого человека.
Затхлый воздух вновь ударил в лицо и чувствовался на сей раз острее. Сколько меня не было, год? А внутри стояла абсолютная тишина, будто никого нет и оттого мое сердце вновь зашлось. Через миг, оказавшись у дверей, я тихо выдохнул. Таня просто спала.
Как бы сильно я не старался не греметь посудой, звуки льющейся воды доносились до каждого угла, разгоняя долговременный мрак.
Невольно вспомнилось, как мама старательно чистила чайник от накипи, чтобы чай был вкуснее, а к нему всегда пекла что-нибудь вкусное. Правда, этот чайник не был поглощен слоем пыли, как сейчас. Я чистил аккуратно и каждый раз, когда его края звенели о край раковины, я чертыхался. Те времена остались в далеком детстве, пока мама работала рядовым сотрудников в редакции и главе не имела отношения и имела намного больше свободного времени.
Вот старенькая плита вспыхнула, кряхтя немолодыми годами, но блестящий чайник с удовольствием начала греть. После некоторого времени, когда я бездумно смотреть в одну точку и пропустил точку кипения, по всей квартире раздался громкий свист. И тут же женский кашель. Таня проснулась. Отчего-то мое сердце болезненно принимало ее слабое состояние. И вновь мои кулаки сжались, а на лице, уверен, то самое желание.
Может мне просто ее жалко? Девочка очень молода, юна и, что уже делать, глупа и поэтому весь ужас не смогла перенести безболезненно, думал я, когда заваривал два чая. Немного подул и поставил на прикроватную тумбу.
—Ты как? Почему проснулась? -движением руки дотронулся до горячего лба. Черт, температуру нечем сбивать. Все таблетки в аптечке наверняка уже не пригодны.
—Мне стыдно… -донеслось сквозь другие мысли слабый голос и удивился такому ответу. —Вы испачкали белую рубашку, гоняетесь по городу вместо того, чтобы спокойно спать, а вам на работу еще.
Черт, работа, уже забыл!!
—Не думай об этом, это все сейчас не важно, -я попытался улыбнуться, старательно думая который сейчас час и почему еще я не дождался звонка мамы. Что было странно, если только она не думает, что я все таки с Алисочкой.
—Хорошо, но завтра я все равно уйду, -упрямо повторила девчонка, а я дико этого не желал. —Вам не стоит портить отношения… кхм. с кем-либо, я вам мешаю… я и так много уже натворила, Сергей Юрьевич, только прошу не надо… -с каждым словом мой кулак сжимался. Мои расшатанные нервы сейчас не были готовы выдержать еще и женскую глупость вкупе с истерикой. А сейчас Таня шла именно к ней.
Неужели она не видит очевидного? Сделав пару глотков обжигающего чая продолжил уже спокойно.
—Таня, я тебе признаюсь. Меня дико бесит твое непостоянство. То на Ты, то снова на Вы. Юрьевич говоришь? Если я не ошибаюсь, когды ты просила меня поцеловать тебя, соблазняла в темном коридоре своими пальчиками ты говорила в открытую. Что же произошло сейчас? Температура?
По ее пылающим щекам нельзя было определить, то ли на самом деле температура или вспомнила свои же решительные действия. А по удивленным глазам я понял что перегнул палку, испугав ее, но сейчас я хотел втолковать ей, что надо быть хотя бы благодарной. И не выносить мозг. Тем более, когда мужчина спас, привез к себе и делает чай. Особенно последнее. Обычно этим занималась кофе машина, официантка или сама девушка.