—Когда ты имел меня на рабочем столе кого ты представлял?
Тогда не подумав я просто ляпнул, что это ее не должно заботить. Она получила от меня то, что хотела, а большего я никогда не обещал.
Ну и не все равно, что она почувствовала?
Но гадкий осадок остался. Надо было присмотреться в новый для неё взгляд. Так смотрит следователь, когда раскрыто дело. Этот колокольчик шевельнулся, когда я вошел в приемную ректора. Секретарь Танечка, которая обычно томно улыбалась, прикусывала каждый раз губу и которая приоткрывала лишнюю пуговицу на рубашке сегодня окинула меня холодным презрительным взглядом, будто я увел ее мужа.
В кабинете градус холода показался мне чересчур низким. И я вовсе не про температуру, а про прием. Хмурый взгляд исподлобья, сцепленные пальцы в замок и стакан с мутной жидкостью на дне. С утра? Серьезно?
Такой взгляд был предназначен для того, чтобы выбивать студентов из колеи и он быть может подействовал бы. Только я уже был немного помятым сильным ураганом, который и не думал стихать. И что мне этот взгляд…
—Что-то случилось? -спросил я самым невинным образом, будто и не заметил боевую стойку.
—Ты представляешь, до меня дошли слухи, что спишь со студентками.
Я бы поперхнулся, будь в горле что-то жидкое.
—Вот как? Со сколькими именно? Что говорят о количестве? -самоирония всегда помогает держать маску. И поэтому на моем лице только отстраненная вежливость.
—Ты не юли, правду скажи, -ректор все сильнее краснел. —Что ты можешь сказать?
Улыбка сползла с лица, как вода с камня. Если ректор зашёл с главных ворот и сыпал вопросы в лоб, он уже себе успел накрутить такое, которое требовало успокаивающего.
—Что это чьи-то бредовые фантазии. Что вы хотите от меня услышать? Что взрослый мужик не должен верить всяким глупым бабским сплетням?
И кажется, взрослый мужик сорвался. Залпом выпил жидкость на дне стакана, тяжело встал с кресла и налил новую порцию с красивой граненой бутылки. Точно не чай. А следом под нос прилетела бумажка с очень знакомым почерком.
—Это не сплетни, а вполне реальный донос.
Даже знаю чей. Только понять бы как?
—Сергей, я буду с тобой откровенен. Я готов закрыть глаза на это письмецо, если ты пообещаешь порвать любые связи, уладить дела с ними, чтобы не распространялись об этом. И я с чистой душой приму сначала твою отставку, а потом приму обратно, когда ты вернешься в этот город. Порву к чертям бумагу и обещаю не дать делу ход. Что скажешь, Сергей? Ты странно смотришь…
Странно, наверное, не то слово. С облегчением? Да, будто решение пришло само и так уютно расположилось в голове, что с плеч упали многолетние тяжелые камни, которые с каждым днем отягощали каждый вдох. И наверное счастливым, потому что я посмотрел ему в глаза и сказал.
—Я тоже буду откровенен. Мне все равно на бумажку, все равно на эту работу, на поездку, на ваши обещания, слова, угрозы и досужие сплетни. Это моя жизнь и только мне решать что мне делать. Я понимаю, что вам хочется славы, но не впутывайте в это меня. И прошу заметить, что у вас нет ни одного доказательства, свидетеля, а всего лишь одна писанина моей бывшей истеричной особы.
Встал, с прямой осанкой сделал пару шагов и у двери добавил.
—И кстати, я еще подумаю остаться или как.
Глава 25. Сергей
А теперь по настоящему надо заняться делами, а именно найти одну чертову девчонку. И почему я прямо не спросил у нее номер телефона и выдумал глупую историю? И почему то я никогда не видел ее обычной студенткой, которая зависает в телефоне в социальных сетях. Дурак потому что, теперь мог бы хотя бы дозвониться. Может не сразу…
И как раз можно начать с них. Я вновь забил ее данные, теперь уже быстрее нашел ее в списке найденных и застыл. Опять. Потому что последний визит обозначался несколькими неделями ранее, а точнее в первый день нашего знакомства. Она что, вообще забросила свою страничку?
Не преминул моментом и открыл фотографию, чтобы сохранить себе в телефон. Наверное, улыбался как дурак, рассматривая ее большие банты и не менее лучезарную улыбку. Мне стало интересно, отчего она был так счастлива в тот день? С кем она была? И кто ее фотографировал? Возможно, она и мне сейчас так улыбнется? Хоть бы!