Второй рукой забирается под мою куртку, прикасаясь к голой коже на животе. Ведет ею вверх, оставляя за собой огненный след. Безумно медленно.
Останавливается в чувствительном месте прямо под грудью. Затем проводит пальцем, очерчивая полукруг груди и подцепляя край лифчика.
Каждое его движение ярко отзывается внутри меня. Забываю, где мы находимся и почему. Существуют только его руки, губы и язык у меня во рту.
Наконец, его рука накрывает мою грудь. Чувствительный сосок упирается в грубую, мозолистую ладонь.
Это настолько приятно и желанно, что у меня вырывается стон. Прямо в его губы. Андрей полностью накрывает мой рот своим, пытаясь захватить как можно больше от моего вскрика.
Изгибаюсь, пытаясь теснее прижаться к его руке, и сильнее сжимаю бедра, неосознанно требуя продолжения.
В ответ, Андрей обводит вокруг соска круг. Снова мой стон, а лицо запрокидывается к потолку, полностью открываясь этому мужчине. Он тут же утыкается мне в основание шеи, обжигая кожу своим горячим дыханием.
И... останавливается. Но не отпускает.
- Вот черт... - глубоко и шумно втягивает воздух, не отодвигаясь от меня.
- Я не собирался заходить так далеко... здесь.
Слышу его голос, но смысл не доходит до моего разума. Зачем вообще сейчас нужны слова?
Нарастающее разочарование постепенно разбавляет возбуждение.
Андрей убирает руку с груди и возвращает на свое место на моей второй ягодице. Затем спускает меня чуть ниже и упирается своим лбом в мой.
Оба тяжело дышим, постепенно восстанавливая дыхание и приходя в себя. Что на самом деле очень трудно сейчас, когда он все еще так близко.
- Неправда, - вдруг тихо произносит он.
- Что неправда?
- Ты совсем не горькая, а очень даже сладкая. И вкусная.
Сразу вспоминаю, что я говорила тогда монстру, пытаясь уговорить его не есть меня. И у меня вырывается смешок.
- Нужно двигаться дальше. Нас будут ждать.
- Да, - соглашаюсь с неизбежным я.
31. Мне ли привыкать?
Мы совсем без оружия. Даже нож остался в том монстре. Ну, конечно, есть еще моя пушка, но командир запрещает ей пользоваться. Чтобы четвертая команда не увидела.
Но пушка все равно есть. Если придется выбирать: умереть или разбираться с последствиями доноса на меня, то я выберу второе.
Андрей уверен, что Ник поведет команду нам навстречу, делая крюк. А вот на счет другой команды - неизвестно. Они могут и рискнуть направится к заданию одни. И тогда не видать нам зарплаты за это задание.
Интересно, как там Леша... Он пытался защитить отход техников. И меня, в том числе. Бросился совершенно один на встречу бесекару. И получил сильный удар.
- Как думаешь, Алексей...
- Живой, - сразу отвечает мне Андрей. - Возможно, у его сломаны несколько костей, но живой. Доберемся до Файерда, там его подлатают немного.
Примерно четыре часа назад мы вышли из туннеля. И теперь идем очень аккуратно, держась рядом с деревьями.
Конечно, они не защитят нас от всех видов монстров - некоторые тоже умеют залазить по стволу вверх или, например, высоко прыгать, но все же.
Бесекары охотятся парой. Они одни из самых агрессивных монстров, поэтому на их зону охоты не суются остальные. Только самые отчаявшиеся. Поэтому у нас есть шанс благополучно добраться до команды.
Только вот та пара, что мы встретили, только начинала метить территорию. Поэтому и разделились.
Командир тщательно изучает каждый возможный след. А я подробно расспрашиваю о том, что он увидел. На что обратил внимание. И почему.
Я вряд ли когда-нибудь должна остаться одна, без охраны, чтобы самостоятельно применить эти знания. Но всякое может случиться. Уже почти случилось.
Андрей терпеливо все мне объясняет. Ни капли раздражения. До сих пор не понимаю, почему они меня выбрали.
И почему он положил на меня глаз. Я же теперь точно могу так сказать, да? После того, что произошло в пещере...
Не ожидала от себя, что я могу так забыться. Вообще, что способна испытывать такие чувства.
Но рядом с Андреем я чувствую его каменную надежность. Я чувствую себя в безопасности. А еще, что я тоже женщина. И командир мне нравится. Очень-очень нравится.
Возможно, даже больше... Но я пока не готова признаться в этом.
Командир резко останавливается. Я сразу же тоже. Прислушивается. Что-то заметил? Сердце начинает биться быстрее. Не двигаюсь, но готова тут же выполнить приказ.
- Свои... - с улыбкой произносит Андрей.
На меня накатывает безумное облегчение. "Свои". Кажется, я в жизни не слышала слов приятнее.
Нетерпеливо вглядываюсь туда, куда смотрит командир. И не вижу ничего. И не слышу. Как же он заметил там что-то?