– Вот это, – Эдмон показал ему сигаретную пачку, – будет лежать у тебя в кармане. В этой пачке сто грамм пластида с радиоуправляемым детонатором. Кнопка – у меня. И ты сейчас, не поднимая никакого шума, проводишь меня до машины. Если твои охранники не дадут мне уйти спокойно или ты попробуешь выкинуть ее при мне, я нажму кнопку и твои потроха будут потом со всех стен соскребать, – пригрозил он.
Достать начиненную взрывчаткой пачку из кармана Владимир Михайлович решился, только когда синяя «шкода» с залепленными грязью номерами, в которую сел Эдмон, скрылась за поворотом. В сигаретной пачке вместо пластида оказался брусок пластилина из детского набора…
Кусая губы от досады, что его развели как пацана, Гладышев сгоряча намеревался заявить в прокуратуру о нападении на него бывшего легионера Иностранного легиона, но поскольку привлекать внимание правоохранительных органов к этому делу было не в его интересах, он ограничился тем, что зафиксировал полученные побои в ближайшем травмпункте. Со справкой из травмпункта Владимир Михайлович мог в случае надобности доказать, что оговорить себя он был вынужден под угрозой смерти, а значит, все признания, которые он написал под диктовку избившего его Эдмона Габена, будут недействительными.
Понимал это, очевидно, и сам Эдмон. Потому как прошел после его «наезда» целый месяц, а «чистосердечное признание» Владимира Михайловича нигде так и не всплыло. Гром грянул, когда Гладышев стал уже забывать об этом крайне неприятном для него инциденте. Интерпол по запросу Ботсваны объявил его в международный розыск по подозрению в подготовке теракта, в результате которого частный бизнес-джет Falcon 900EX, летевший по маршруту Киев – Сан-Сити, разбился в низовье дельты реки Окаванго.
Как проинформировал его знакомый полковник из аппарата МВД по дисциплинарным правам, основанием для такого запроса послужила собственноручно написанная им «явка с повинной», которая пришла по почте в Интерпол Габороне. Причем на конверте был указан его, Владимира Гладышева, домашний адрес, как адрес отправителя. Получалось, что сам Владимир Михайлович это письмо в Габороне – столицу Ботсваны, где находился офис Национального центрального бюро Интерпола, и отправил.
Интерпол также располагал свидетельскими показаниями некой Глафиры Ложкиной, которая на допросе в Интерполе Габороне призналась, что помогла ему достать «Нокаут-капли». До Владимира Михайловича не сразу дошло, что Глаша Ложкина – это та самая Глория из эскорт-агентства «Фея», о которой он столь опрометчиво рассказал Эдмону. После признаний этой эскорт-девицы предъявлять Интерполу свою справку из травмпункта смысла не имело. При обследовании обломков потерпевшего крушение бизнес-джета экспертами Интерпола были обнаружены остатки наркотического препарата «Нокаут-капли» в баллоне с водой для кофемашины, уцелевшей после аварийной посадки самолета в пустыне Калахари. В том, что это он влил «Нокаут-капли» в бортовую кофемашину Falcon 900EX, Владимир Михайлович в письме, отправленном с его домашнего адреса коварным Эдмоном, уже признался, так что Интерполу и расследовать тут было особо нечего.
Зная, что исполнять предписания Интерпола на основании поручений национальных органов полиции должны местные полицейские службы, Владимир Михайлович дожидаться, когда за ним придут его бывшие коллеги, не стал.
Наградной «ПМ», хранившийся в его личном сейфе, привычно лег в руку. Решительно передернув затвор, он последний раз взглянул в окно и, расстегнув пиджак, приставил тупорылый ствол туда, где в глубине грудной клетки билось сердце. Промахнуться было невозможно, вон оно как гулко стучит, бунтуя и противясь затаившейся в стволе свинцовой пуле. Предательски задрожавший указательный палец выбрал свободный ход спускового крючка, но вдруг замер, не в силах преодолеть последний рубеж. Мелькнула было малодушная мысль отвести ствол, но представив себе, как его будут выводить из кабинета в наручниках, он все-таки нашел в себе силы нажать спуск…
Когда до Марины дошла новость, что экс-генерал милиции Владимир Гладышев застрелился в своем кабинете, она была признательна Эдмону за то, что тот выполнил свое обещание и ее бывший тесть расплатился за все сполна, что, впрочем, лично для нее ничего не меняло. Все деньги, что оставались у нее на секретных счетах, она вложила в гостиничный бизнес, который в Сочи начал бурно развиваться, как только стало известно, что в 2014 году тут будут проведены XXII Олимпийские зимние игры. Так что в будущее Марина смотрела с оптимизмом, а прошлое должно остаться в прошлом, и она не видела смысла в том, чтобы за него цепляться.