Девиз Французского Иностранного легиона – «Легион – наше отечество», и для Влада с Эдмоном легион на пять лет стал семьей и домом. Служили они в самом лихом и легендарном подразделении Иностранного легиона – 2-м парашютном полку – 2 REP. Парашютисты Иностранного легиона – настоящая элита. Их набирают только из числа добровольцев, изъявивших желание прыгать с парашютом. Влад с Эдмоном такое желание проявили, и их служба прошла в постоянных командировках в Африку, где 2-му парашютному полку приходилось эвакуировать европейцев во время межнациональных конфликтов и военных переворотов, участвовать в операции французской армии на Берегу Слоновой Кости, проводимой с целью предотвращения межэтнических столкновений.
И хотя в Иностранном легионе было настоящее боевое братство, делиться своим прошлым у легионеров не принято. В отличие от Эдмона, который никогда о себе ничего не рассказывал, кроме того, что до легиона он был простым «айтишником», Влад охотно делился с ним своими историями о буднях уголовного розыска, в котором он отпахал без выходных и отпускных почти шесть лет. Все эти шесть лет он старался честно исполнять свой служебный долг, ловил преступников, дабы вся бандитская сволочь знала свое место, а место это известное – тюрьма, чтобы не мешали жить добропорядочным гражданам, и считал, что он занимался нужным для общества делом. Поэтому Влад и выбрал для себя профессию, смысл которой видел в бескомпромиссной борьбе за восстановление справедливости. Именно обостренное чувство справедливости, заложенное еще в детстве, и определило его выбор профессии.
Наслушавшись сказок, мы наивно верим, что добро всегда побеждает зло, но с первых же самостоятельных шагов начинаем понимать, что для того, чтобы справедливость восторжествовала, ее нужно отстаивать. Зачастую с кулаками. Так уж устроен мир, что злу приходится противопоставлять силу, это Влад усвоил еще мальчишкой, и потому первой спортивной секцией, в которую он записался, была секция дзюдо. Улица, на которой он вырос, признавала только тех, кто способен был постоять за себя, и его характер закалялся в жестоких стычках с отпетыми хулиганами, которые могли пустить в ход и ножи. Район, где родился и до девятого класса проживал Влад (пока его родители не получили новую квартиру), считался одним из самых криминогенных в городе, так что начальную школу борьбы с преступностью он прошел хорошую. И нужно было иметь сильный нравственный стержень, чтобы, самоутверждаясь на кишащих шпаной улицах, самому не стать на скользкий путь правонарушений. У Влада этот стержень был. И потому он, мастерски владея приемами боевых единоборств, не подался, как многие оставшиеся не у дел спортсмены, в рэкетиры, а нашел более достойное применение своему мастерству и стал опером, чтобы защищать людей от посягательств бандитов.
Связав свою жизнь с уголовным розыском, он забыл, что такое личное время, праздники и выходные, но не сожалел, что избрал для себя такую судьбу. Бессонные ночи в засадах, перестрелки и погони – без этой «романтики» Влад себя не представлял, и на его личном счету было более сотни раскрытых тяжких преступлений. Одно из них ему, правда, пришлось укрыть, чтобы помочь избежать тюрьмы изобличенному в организации заказного убийства парню, которого Влад до этого сам же и разоблачил. По сути, Влад совершил служебное преступление, но он считал, что не мог тогда поступить иначе, и убийство «мажора», которого неизвестный мотоциклист застрелил среди бела дня, так и осталось нераскрытым.
За рулем нового спортивного «Порше-турбо» двадцатилетний студент третьего курса юридической академии Петр Загребнюк не мог слышать несущиеся ему вслед проклятия старика, которого он только что окатил с ног до головы водой из лужи, влетев в нее на полном ходу. После недавно прошедшего ливня весь город утопал в лужах, и Петя на своем «порше» рассекал их, как на крейсере. Перед каждой лужей он специально поддавал газу, и брызги из-под его колес веером разлетались вокруг. Чем глубже была лужа, тем выше он поднимал волну, подобно цунами обрушивавшуюся затем на тротуар, застигая врасплох не успевших укрыться пешеходов, до которых ему не было никакого дела. Лавируя в городском потоке, он уверенно обгонял все автомобили, ведь его «порше», подаренный ему отцом ко дню рождения, развивал скорость до ста километров в час за каких-то три секунды, и в «драг-рейсинге» – ночных скоростных заездах на 402 или 804 метра, в которых он регулярно участвовал, – ему теперь не было равных. При езде же днем по городу ему приходилось сдерживать своего «железного коня». Со светофорами на каждом перекрестке особо ведь не разгонишься.