В знак примирения он решил сделать ей царский подарок. И если он хочет, чтобы Эльвира была для него женщиной-праздником, нужно этот праздник для нее устроить, и букетом цветов тут не отделаешься. Его покойная жена обожала драгоценные меха, и в ее гардеробе осталась целая коллекция эксклюзивных соболиных шуб, стоивших целое состояние. Эту коллекцию он решил отдать Эльвире как компенсацию за то, что он обделил ее наследством. Пока Эльвиры не было дома, он перенес эти шубы в свою спальню и с нетерпением стал дожидаться ее возвращения. Сегодня вечером по плану у нее было посещение бассейна. Вдоволь наплававшись, она вернулась в превосходном настроении, но стоило Смирнову пригласить ее в спальню, как у нее сразу же начала болеть голова.
– Идем-идем, – настоял он, и Эльвира неохотно подчинилась.
На пороге спальни она застыла в немом восхищении. На огромной двуспальной кровати возвышалась гора мехов всех оттенков: от песчано-желтого до смоляно-черного. Самым красивым был мех баргузинского соболя: темно-шоколадный с сединой и голубоватой подпушью – у Эльвиры дух захватило при виде такого великолепия!
– Это все твое, – сказал ей Константин Викторович. – Давай примерим, например, вот это изделие, – показал он на длинную шубу из меха темного соболя, отличавшуюся шелковистостью и благородным блеском.
Эльвира как во сне подошла к кровати и потянулась за шубой.
– Подожди, – негромко сказал он, и она послушно остановилась.
Он подошел к ней сзади, и она почувствовала его руки у себя на шее. Он откинул ее волосы и расстегнул молнию на платье. Соскользнув по обнаженным плечам, платье упало на пол. Она молча переступила через платье, и он, любуясь ее точеной фигуркой, поцеловал ее в шею и за ушком и начал расстегивать на ней бюстгальтер. Эльвира терпеливо ожидала, пока он возился с застежкой, и стояла не шелохнувшись, когда он, жарко задышав ей в затылок, начал мять ее упругие груди. Не возражала она и против того, чтобы он снял с нее трусики.
– Теперь можешь примерить шубу, – разрешил он.
Оставшись в одних туфлях на высоком каблуке, Эльвира накинула на себя темную соболиную шубу. Покрасовавшись в ней, она по очереди стала примерять все остальные, устроив мужу великолепный стриптиз. Меняя меха, она эротично наклонялась за новой шубкой или манто и, даже повернувшись к мужу спиной, чувствовала, как он ласкает взглядом ее нагое тело.
Примеренные вещи Эльвира сбрасывала на пол, и вскоре там уже лежала груда шуб, манто и соболиных воротников. Опустившись на колени, она зарылась лицом в драгоценные меха. Испытывая небывалое возбуждение от прикосновения обнаженной груди к соболиным мехам, она исполнила самый обольщающий элемент стриптиза – «кошечка». В свое время она была профессиональной стриптизершей (в стрип-баре Смирнов с ней и познакомился) и по опыту знала, что «кошечка» заводит мужчин больше всего. Муж не заставил себя долго ждать. Изнывавшая от желания Эльвира отдалась ему с такими криками и стонами, что Константин Викторович почувствовал себя как в лучшие годы, когда он был секс-агентом КГБ. Такого бурного секса у него с Эльвирой еще не было, и для закрепления эффекта он решил раскошелиться еще на один ценный подарок. После баснословно дорогой коллекции соболиных мехов Константин Викторович решил поразить ее воображение алмазами, в которых знал толк.
На следующий день он повез жену в ювелирный магазин подобрать ей бриллиантовое колье. В этот октябрьский день было довольно прохладно, и Эльвира надела отороченную соболем горжетку.
– Носить дорогой мех нужно беззаботно, с хладнокровным безразличием. Соболь все скажет за тебя, – наставлял он Эльвиру, когда они сели в «бентли».
В офис и на деловые встречи Константин Викторович обычно ездил на представительском «мерседесе» с личным водителем, а «бентли» предназначался для выезда на презентации и вечерние приемы, которые так любила его покойная супруга, и за руль этого роскошного авто он всегда садился сам.
После смерти первой жены прошло уже больше трех лет, и Константин Викторович подумывал сделать светской львицей и Эльвиру. В бриллиантовом колье она будет выглядеть настоящей королевой, а вести себя в высшем обществе Эльвира, видно, научилась, когда еще подрабатывала девушкой из эскорт-услуг. Именно в этом качестве Константин Викторович и снял ее после просмотра эротического шоу, в котором Эльвира была примой стрип-дансинга. С ролью эскортницы сексапильная стриптизерша справилась блестяще, и тогда он предложил ей стать его личным пресс-секретарем, пообещав ей зарплату вдвое больше, чем она зарабатывала в стрип-баре. Эльвира прекрасно понимала, что век стриптизерши недолог, и особо над предложением Смирнова не раздумывала. Согласившись стать его секретаршей (Смирнов сразу оговорил, что секс с шефом, то бишь с ним, входит в ее служебные обязанности), она не прогадала, и теперь ее будущее было устроено.