- А я тоже не горю желанием, - отозвалась Средняя. – И вообще, у меня зад болит!
Кощей хмыкнул.
- Зад у тебя болит, потому что кто-то много пьет! – бросил он сквозь зубы. – Я эту яблоню десять лет выращивал, через года два яблоки бы были молодильные, а ты ее своей жо… задом своим своротил!
- Куда тебе яблоки-то молодильные? – хором сказали головы. – Ты ж бессмертный! – опять хором и ворчливо.
Я сидела, притаившись и хихикая. Никак не могла представить толстую попу Горыныча с торчащей из нее яблоней. Ой, не могу, смешно как!
Видимо, на улице услышали, как я хрюкнула, не удержавшись, и заревели в три горла:
- Дульсинея, душа моя, выходи! Здесь требуется помощь одному пострадавшему в неравной борьбе змею! Горынычу, между прочим! Реликтовое животное, представитель сказочной фауны!
- Я не жопный врач! – пискнула я, поднимаясь.
- Но врач же? – с сомнением оглядел меня Горыныч.
- И не ветеринар даже, - отозвалась я, взглянув в смеющиеся синие глаза Кощея.
- А я обратно человеком… человеками стану! – обиженно протянул Горыныч. – Все для тебя привычное, только три!
- Три – не три, а чище не станет! – пробурчала я под нос. – Давай превращайся, а я спущусь пока вниз.
Пока шла до большой… ну, не прихожей же, а какому-то залу, не знаю, как они в таких огромных домищах называются, Змей уже опять стал близнецами, возлежавшими на диванах, а один, видимо, тот самый, кому требовалась помощь, расположился на большом придиванном столике кверху пострадавшей частью. Из правой ягодицы торчал внушительный обломок дерева. Блин! Вот же свезло, так свезло, а! И что я делать буду без рентгена, без анестезиолога, да и вообще, без всего? Как они себе это представляют?
- Может, его в больничку, - с сомнением потрогала я обломок.
Качается! Вот я попала!
- Тут делай, - мрачно отозвался Кощей. – Я б вообще ему эту яблоню поглубже засунул, а то летают тут всякие! Если надо чего, ты скажи.
Блииииин! Где ЛОР и где зад??? Совсем не одно и то же! Нет, конечно, я анатомию изучала в полном объеме и база у меня есть, но то учеба, а то реальный человек с яблоней в жо… в ягодице! А вдруг она ему влезла ему туда, куда не положено? Он же помрет тут, как потом Горыныч с двумя головами будет?
Обойдя стол, я прикусила губу. Эх, будь что будет! Авось, не помрет!
Наклонилась и внимательно осмотрела торчащее древко. Хм. Потыкала вокруг пальцем с важным видом. Парень застонал.
- Терпи, Валигор, когда тебя еще девки за жопу пощупают! – хохотнул его братец.
Зыркнув на мигом присмиревшего близнеца, я подошла к Кощею поближе.
- Пусть они уйдут! –прошептала тихонько, подтянувшись на цыпочках. – Мешают сильно.
Сообразительный синеглазка подошел к развалившимся братьям и рывком поднял обоих.
- На улицу, дорогие гости! – придав для ускорения толчок каждому, он обернулся ко мне и выгнул бровь: - Что-то еще?
- Слышала я, у вас вода живая и мертвая имеется? – ну а что делать?
- Имеется, - подтвердил Бессмертный. – Ты ее как использовать хочешь? Я предлагаю выдернуть яблоню, помазать зеленкой и забыть.
- А вдруг… - начала я, но Кощей одним шагом подошел к страдальцу и ловким движением руки дернул за торчащую из жо… ягодицы палку.
Чпоньк! С чавкающим звуком та оказалась снаружи, а я была готова вскрикнуть, но зажала рот рукой, расширившимися глазами глядя на хлынувшую кровь.
- Быстрей, давай что-нибудь! – схватила первую подвернувшуюся подушечку с дивана и прижала ее к ране. –Тащи бинты, перекись, еще что-нибудь!
Кощей ухмыльнулся и неспешным шагом направился к выходу, а я перевела взгляд на то место, которое было зажато подушкой. Чуть приподняв ее, увидела, как кровь опять полилась и задумалась – чисто теоретически следовало сделать ревизию раны и посмотреть, что там, глубоко или нет, куда идет канал, но чисто практически у меня не было ни перчаток, ни обезболивающего. Вспомнить Пирогова, что ли?
Решительно отбросив подушку, я сунула указательный палец в рану. Валигор застонал сквозь стиснутые зубы и дернулся, а я выдохнула – палец уперся в мышцу и дальше не пошел, значит, рана заканчивается слепо, а не идет в полость куда-нибудь! Оставалось остановить кровь и сделать повязку. В идеале, конечно, наложить швы, но где тут шовный возьмешь? Будем делать то, что по силам!
Вернувшийся Кощей подал мне молча салфетки, бинт, перекись, а потом удивил меня, положив самый настоящий шовный материал, иглодержатель и ножницы. На мой удивленный взгляд ответил иронично вздернутой бровью.
- Потом поговорим, - сухо сказал он, доставая стерильные салфетки из пачки и подавая мне. – Действуй.
Я молча взяла салфетки, налила в рану перекись, подождала, убрала ее и посмотрела вглубь - кровотечение почти прекратилось. Слава не знаю кому, богу здешнему или еще кому! Повезло!
Открыв шовный материал, зажала иглу инструментом и приготовилась шить. Пинцета не хватало, но на безрыбье и рак – рыба, как говорится. Что имеем – то имеем.
Наложить швы – пара минут, я справилась мигом и даже сделала дренаж из перчаток, которые увидела уже после того, как закончила. Ну Кощей, ну предусмотрительный! А я какая молодец!
Довольная собой, отошла от стола и посмотрела на лежавшего с зажатыми зубами Валигора. На лбу парня выступила испарина, глаза были плотно зажмурены, а весь вид выражал страдание.
- Все, я закончила, - похлопала его по плечу и заметила, как он с облегчением выдохнул.
19
После операции я с размаху селя на диван и резко выдохнула. Блин, ну и вляпалась ты, Дульсинея Петровна, по самые помидоры! Зато будет что вспомнить, как домой вернусь. Не каждый день приходится палки из задницы Змея Горыныча доставать. Да не абы какие палки, а молодильные. Интересно, у него теперь эта часть тела стареть перестанет?
С подозрением оглядев все еще лежащего кверху попой Валигора, я ничего не обнаружила – все было как и прежде, разве что с повязкой.
- Позови братьев, пожалуйста, - тихо сказал он, заметив мой взгляд. – Сам я что-то не могу встать.
- Конечно! – я подскочила к двери и зычно крикнула: -Змеи, брат ваш…
- Помер? – ахнул один из близнецов, а второй шикнул на него.
- Не помер, а просит вас помочь, - я строго глянула на них.
Ну как дети малые!
Кощей, улепетнувший куда-то в то время, как я занималась лечением, вернулся и теперь стоял, привалившись к косяку плечом, а братья-Горынычи ворвались внутрь дома и кинулись к Валигору.
- О, да ты тут совсем огурец! – завопили они.
- А я тебе прозвище новое придумал! – заржал один из близнецов. – Валияблоня! Или сокращенно Валияб!
И снова мощный ржач двух глоток. Даже Бессмертный соизволил растянуть свои губы в улыбке. Валияб! Даже мне смешно!
- Горыныч, летел бы ты уже отсюда, - Кощей отлепился от двери и подошел к троице братьев, уже стоящих вместе и хлопающих друг друга по плечам. – У нас активная стадия подготовки к делу, а вы тут диверсию устроили!
- Да какая подготовка? – прогудел Валияб. – Сказано, что она справится, значит, пусть так и идет. Такая девка бравая, да еще со мной впридачу, победа наша будет, однозначно!
- Нет уж, мы как-нибудь сами. Без тебя там Калинов Мост рухнет.
- А мы отпуск возьмем!
- И вообще, имеем право!
- Должны ж мы отдыхать!
Парни говорили одновременно и с одинаковыми интонациями, такие смешные, честное слово! Я даже наслаждалась их видом и общением, немного завидуя, что у меня самой нет сестры. Близнеца.
- Вот у своего начальства и спрашивайте, а я тут ни при чем, - невозмутимо ответил синеглазый и распахнул входную дверь. – Нечего мне тут смуту наводить!
- Эх, вот Кощей и есть Кощей, - сокрушенно покачал головой то ли Валидуб, то ли Валидол.
Как их различают вообще?
Выпроводив нежданных гостей, Коша обернулся ко мне.
- Ну что, звезда моя, идем, введу тебя в курс дела, пока опять что-нибудь не случилось.