Солнышко клонилось к закату, попа моя, непривычная к длительному сидению на лошадиной спине, порядком устала, спина затекла, да и вообще, я - изнеженное цивилизацией городское существо, мне противопоказаны такие нагрузки. Волка все не было, я даже загрустила, выглядывая его сквозь кусты.
Сивка уловил мое настроение и изогнул шею, кося глазом на меня.
- Сейчас найдем поляну, да скакнем повыше, выясним, что там и как, может, где на ночлег остановимся, - сказал он, недовольно фыркнув.
- Хорошо бы, - согласилась я с таким планом.
Спустя еще минут тридцать-сорок мы наконец вышли на более-менее свободное от растительности место. Конь волшебный поднапрягся, а потом сиганул вверх, отчего уши мгновенно заложило, а из груди вырвался какой-то подозрительный полувскрик-полувсхип. Ну ничего ж себе приключеньице! Ой, мамочки!
Сивка не просто прыгнул вверх, он умудрился по верхушкам деревьев проскакать с километр, почти не касаясь копытами. В ушах свистел ветер, волосы гривой развевались позади, со стороны я, наверное, была похожа на валькирию или на чудовище какое волосатое, но хотелось все же верить, что на деву-воительницу больше. Эх, копья не хватает!
Плавно спустившись на землю, конь склонил шею вниз, и я слетела с него в траву.
- Все, привал! - заявила норовистая скотина и унеслась куда-то.
Ну и что мне теперь делать тут в одиночестве? А вдруг тут волки водятся? Или медведи?
И тут, словно подслушав мои мысли, в кустах кто-то заворочался страшный, зашуршал громко, так что я завизжала и кинулась к ближайшему дереву, сама не помня себя, очнувшись только тогда, когда оказалась почти на вершине, вцепившись всеми конечностями в ствол. Переведя взгляд вниз, я увидела, как на полянку выкатилось нечто странное, размером с хороший баскетбольный мяч, только грязного серо-коричневого цвета, с маленькими ручками и ножками, торчавшими снизу и сбоку. Это что еще за Смешарик такой?
- Вы шо, с мозгами поссорились? - грозно спросил меня этот… этот… Колобок?
- Что? - я на всякий случай вцепилась в ствол покрепче.
- Зачем вы залезли на это дерево, смею вас спросить? Ку-ку? - на последней фразе кругляш постучал себя пальцем по лбу.
- Так вы так шебуршали в кустах, что я подумала, там медведь ломится! - возмутилась я на законных основаниях.
- Как вам это нравится? - воскликнул Колобок, обращаясь неведомо к кому. - Таки, так меня еще никто не оскорблял!
- Да я даже не думала! Ой!
Ветка подо мной опасно хрустнула. Я скрестила ноги за стволом и сплела их между собой. На всякий случай, конечно.
- И шо вы продолжаете там сидеть? Медведей нет, спускайтесь сюда, будем решать проблемы последовательно!
Я попробовала нашарить стопой ветку пониже, но та, на которой я сидела, снова предательски затрещала.
- Это у вас трещит или у меня? - Колобок задумчиво пошевелил бровями, что даже с моей высоты было очень выразительно и смешно.
- Это ветка трещит! - воскликнула я.
- Так отцепитесь от нее! Шо вы в нее вцепились, как в чемодан с золотом? Так, или вы сейчас оказываетесь здесь, или я не знаю, шо с вами будет!
Это что, угроза? И где мои спасители, целый волчара с конем?
И в тот самый момент, когда я была готова уже возмутиться, ветка окончательно треснула, а я полетела вниз, больно ударившись о другие части злополучного дерева спиной и плечом. Слава мамонтам, залезла я невысоко, а потому почти не пострадала, но Колобок все равно осуждающе покачал головой. Вернее, он весь покачался, потому как ему не повезло, и голова была единственной его частью тела. Это как у осьминога, у которого и руки из попы, и ноги оттуда же, и вообще, голова тоже там.
Ростом эта булка-переросток была примерно до колена мне, вблизи еще более грязного цвета, с большой трещиной сбоку.
- Рассохся, - пояснил он, поймав мой взгляд, и удивил: - Таки, здравствуйте.
- Здравствуйте! - отозвалась я, хлопая глазами.
Сложно здороваться, когда ты уже минут пять как болтала с ним.
- А теперь русским по белому объясните мне, шо вы делаете в лесу одна, да еще и в таком странном наряде?
- Ой! - только сейчас я вспомнила, что на мне из одежды только лифчик и брюки, одну туфлю я потеряла, вторую выкинула, так как неудобно в одной.
- Ой - это не ответ! Это я и сам вам могу рассказать сколько угодно! - голос Колобка напоминал мне голос нашего школьного математика, такой же был менторский и осуждающий.
Ну вот кому расскажи - не поверят! Дульсинея перегрелась на солнце и беседует с хлебом. С ножками и ручками.
- И про трещину забыла! - ворчливо добавил тот, когда я это случайно произнесла вслух.
- А она имеет какую-то важность?
- Женщина! - взревел Колобок! - Своими словами вы оскорбляете мою нежную душу! Немедленно перестаньте, или я сделаю вам весело! Моя трещина - это… Это…
- Это как вулканический кратер на теле Земли? - подсказала я, стараясь не засмеяться.
- Хуже! - взвыл хлеб-переросток. - Это как память о моих былых заслугах!
- Ваши былые заслуги - треснуть напополам? - не сдержалась я.
Колобок надулся. Да-да, самым обычным образом вдруг распух и стал еще больше похож на сдобную булку.
- Вы таки навеваете мне неприятные впечатления! - буркнул он.
- А вы-таки приятные! - отозвалась я. - Шебуршали в кустах, вынудили меня взобраться на дерево, а теперь я еще и в вашей глобальной трещине виновата!
- Я вижу, мы с вами мыслим в одном направлении, милая девушка! - ни с того ни с сего заявил Колобок. - Давайте не будем размазывать кашу, а обсудим, куда вы такая красивая направляетесь и не можете ли мне составить приятную компанию.
- Какую кашу? - оторопела я, вытаращив глаза.
И от каши, между прочим, не отказалась бы, конечно.
- Образное выражение, - пояснил Колобок, плюхаясь в траву. - Итак, спрашивается вопрос, куда вы идете и шо вы там потеряли. Ну?
- Хитрец какой! - хмыкнула я. - Так все и расскажи!
42
– Семочка, почему вы не спрашиваете, как я поживаю?
– Розочка, как вы поживаете?
– Ой, даже не спрашивайте!
Одесский юмор
- Я же должен знать, во что сую свою голову! - пояснил Колобок. - Я, знаете ли, не люблю рисковать напрасно, так как голова у меня одна, поэтому не расчесывайте мне нервы, а быстрей говорите и пойдем уже отсюда, пока не началось!
- Не могу никуда идти, - хмуро ответила я, оглянувшись - ни Волка, ни Сивки видно не было. - Дело в том, что я путешествую не одна, а со спутниками, которые в данный момент отлучились.
- Вы таки уверены, что они не хотят от вас избавиться, оставив в незнакомом лесу? - иронично выгнул хлебную бровь Колобок. - Я б на вашем месте слегка опасался доверять свою драгоценную жизнь всяким проходимцам!
- А куда деваться? - вздохнула я, усаживаясь прямо в траву напротив собеседника.
- Женщины! - фыркнул хлеб-переросток, закатив глаза. - Вечно вы суете ваши головы туда, куда ни один порядочный мужчина не сунет даже палец! Моя интуиция мне подсказывает, что ваша компания неспроста тут шарахается, вы имеете какую-то цель, возможно, выгодную мне.
- Да какая выгода? - я опять вздохнула. - Так, расстройство одно. То вешать меня хотели, то сожрать.
- Как мне это знакомо! - Колобок тоже плюхнулся в траву, смешно подогнув ножки. - Мы с вами прямо родственные души! Рассказывайте скорее, буду думать, стоит ли вам помогать.
Ну я и выложила этому вот первому встречному все-все - и как попала сюда, и как жила у Кощея, и как влюбилась в него по самые уши (это само вырвалось, я не хотела), и как отправили меня туда, не знаю куда.
Во время рассказа Колобок молчал, лишь изредка цокал языком и покачивался, а по завершении выдал:
- Ой вей! Оно вам надо? Бежите отсюда, пока эти шлемазлы не вернулись, чтобы сделать вам полное счастье!