— Фреска! — рявкает преподаватель, а затем, опомнившись с кем говорит, тут же берет себя в руки, — то есть, я хотел сказать — адепт Майлкерт, что произошло с моим любимым изображением? Вы или мисс Колибри…
Он с нажимом произносит фамилию Тины, как будто буквально просит указать на нее. Я напрягаюсь, понимая, чем ей грозит мое признание, тогда как мне вряд ли даже светит серьезный выговор.
Мне и туалеты-то впаяли мыть лишь за то, что я опоздал тогда с ней. Будь я в одиночестве, отделался бы записью в журнале. Карандашом.
— Это не она, — решаюсь, хоть и не уверен, что Колибри заслужила выгораживания, — я случайно не сдержал боевой бластер, профессор. Прошу прощения, и готов понести наказание.
— Ничего, ничего, — расстроенно отводит взгляд Бим, понимая, что не сможет удовлетворить свою злость, — думаю, мы сможем найти умелого художника все подправить.
— Если нужна будет помощь моего отца — только скажите, — понижаю я голос, и профессор тут же прикладывает пальцы к губам, улыбаясь и активно кивая.
— Всего вам доброго, адепт Майлкерт. Возвращайтесь в спальни.
— До свидания, профессор Бим.
Мы расходимся, и я преодолеваю один лестничный пролет, чтобы завернуть за угол и нос к носу столкнуться с Колибри.
— О.
Она смотрит, закусив губу, сведя вместе брови, и даже не собираясь делать вид, что не подслушивала. Я замечаю легкую припухлость глаз, как будто девушка плакала, и расплетенные волосы, которые обычно были туго стянуты в густой хвост.
Кажется, Тина уже собиралась ложится, как вдруг решила прогуляться по коридорам. И куда ее понесло поздно вечером? Но ответ находится почти сразу, потому что девушка чуть шевелит левой рукой с конвертом.
Опять этот ее… Козявкин.
— Что, пошла на почту, чтобы…
— Замолчи свой рот, Майлкерт, пока из него опять не вырвалась какая-нибудь гадость! — тут же перебивает меня Тина, и я с трудом удерживаюсь, чтобы не продолжить поддевать девчонку. — Ты… Ты что это там наговорил Биму?
Точно подслушивала. Хреново, потому что я совсем не собирался афишировать свои редкие добрые намерения.
— Не помню, кажется, ответил ему что-то на счет фрески.
— Ты сказал, что бластер — твоих рук дело! — сверкает она взглядом, и мне становится неуютно от растерянности там.
Что, совсем не тяну на роль рыцаря? Ну и похрен, никогда не стремился.
— Твоих, моих — какая разница?! Сама же знаешь, что мне ни черта не будет, а вот тебе могли запросто снизить общий балл при Проверке…
— Спасибо.
Ее потрясенное, простое слово забирается мне куда-то в горло, не давая дальше продолжить ворчать, и я поспешно закрываю рот. Так мы и смотрим друг на друга — она с растерянностью и будто до конца не веря, а я испытывая неуютное смущение.
Вот ведь… Нашла ж чему поражаться! Обыкновенный расчет, не более.
— Должна будешь, — тихо фыркаю я, и по лицу Тины ползет не что иное, как улыбка, — о черт, Колибри, спрячь это куда-нибудь, ладно?! Мне еще твоего счастья тут не хватало!
— Идиот, — для проформы выдает она, но перестает улыбаться, — ты спешишь?
— А тебе какое дело?
— У меня к тебе разговор. Точнее, м-м… Деловое предложение.
Так-так. А вот это уже действительно интересно.
— Щас умру от пафоса. Выкладывай.
Тина сжимает ладошку с письмом, затем тут же выправляет его, и хмуро делает шаг ко мне. Мы оказываемся близко, настолько, что она максимально понижает голос, когда выдает быструю, но складную мысль:
— Мы ведь Пара, Майлкерт. Теперь и по жизни, в боевых делах и любой службе. Так почему бы нам хотя бы в исключении не пойти друг друга на встречу? Мне важно, ужасно нужно получить место при дворце. Вполне возможно потом рассмотреть другие варианты, но меня там ждет жених, и я уже несколько лет жду момента, чтобы попасть к нему. Для меня это цель номер один, и я готова на все, чтоб ее достигнуть.
Она замолкает, глядя теперь снизу вверх с надеждой, и я медленно дышу через нос, чувствуя свежий запах зубной пасты. Она что, уже умылась перед сном, и решила добежать до почты? Вот ненормальная.
Ее бровь дергается, когда молчание длится слишком долго, и я вздыхаю, стараясь перестать смотреть на густые, чуть завивающие на концах пряди.
— Так себе у тебя цель жизни, Колибри.
Она мгновенно надувается — и мне стоит большого труда не улыбнуться.
— Чтоб тебя, Майлкерт, я не просила оценивать! Я предлагаю тебе любую услугу, или ряд условий — да что угодно, чтоб мы добились распределения ко дворцу! А ты лишь ухмыляешься, чертов циник!
— Да успокойся ты! — мне не нравится, к каким оскорблениям движется Тина, тем более, что ее странная просьба действительно заинтересовала, и мне хочется договориться прежде, чем мы снова поссоримся, — просто мнение, не больше. А на счет предложения…