— Старые враги.
— Из-за которых ты ушел в академию, и тайно нарядил в принца Брайна?
— Последнее идея отца. Но в целом да, ты мыслишь верно.
Следующая вспышка намного ярче и короче, и летит уже не с неба, а откуда-то из леса. Противник приближается, а мы с Тиной все лежим друг на друге, и укрываемся Щитом.
— Сможем подняться, не снимая Щит?
— Конечно…
Я протискиваю руки под спину девушки, обнимая ее, и резко прижимая к себе. Затем сажусь с ней вместе — и Щит расширяется, одновременно принимая в себя еще одну вспышку.
А затем еще. И сразу еще…
Удары становятся чаще, летят бесструктурно и Щит вынужден становится плотнее от магии, которую льет в него Тина. Я смотрю на лицо девушки, на плотно сведенные брови и закушенную губу, понимая, что долго такой темп она не выдержит.
А я все еще не могу понять, откуда летят удары! Кажется, что одновременно со всех сторон, но никого вокруг не видно, а усиливающая магия делает наше пребывание тут смертельно-опасным.
— Ты видишь, откуда стреляют?!
— Мне кажется, что-то мелькнуло справа…
Я резко оборачиваюсь туда — и глубоко вдыхаю, готовя Меч. Надеюсь, Тина помнит наши тренировки и план атаки — потому что сейчас наш ждет нечто похожее.
Глава 22
Тина
Если у Криса есть план атаки, то он явно переоценивает мои способности.
Потому что сейчас я почти полностью утратила резерв, пытаясь защитить нас, и с трудом представляю, что делать дальше. Непрекращающиеся алые вспышки, которые со свистом летят вокруг, и ударяют в Щит, заставляют напряженно искать направление атакующего.
Если я не найду, то не смогу долго удерживать круговую оборону.
Мне нужно знать, куда направлять силы!
— Что ты придумал?! — кричу я, когда вижу всполохи Меча Криса.
Парень сосредоточенно смотрит вправо, и я уже вижу его привычную стойку для разбега. Наши тренировки не прошли даром — я успела изучить кое-какие реакции Майлкерта, но все равно не представляла, что мы готовы к реальному бою.
— Пойду поздороваться, — мрачно отвечает Крис, и делает шаг, отчего атаки неожиданно меняются.
Это уже не методичные, точно бьющие в цель вспышки. Это яркое облако, что летит, и я с ужасом вижу, как вспыхивает под ним трава.
— Не ходи…
Он не слушает. Срывается вперед, и я инстинктивно тяну Щит дальше, чтоб Крис был под защитой, хоть и понимаю, что это конец. Слишком далеко, я не смогу с почти пустым резервом защитить его, но ничего не могу поделать. Просто вытягиваю последние капли, со злостью провожая взглядом бегущего парня, и чувствуя, что сама уже осталась без защиты.
Щит утянулся далеко вперед, и по виску течет пот, но я не отпускаю магию. Держу, вливая крохи, и ложась на землю, не в силах больше стоять на ногах. Крис уже скрылся из виду — потонул вместе с моим Щитом в этом облаке, но я чувствую, что он жив и еще под защитой.
В глазах темнеет, и облако, поглотив Криса, движется на меня, огибая протянувшуюся магию. Я знаю, что уже итак сделала больше, чем вообще могла, и знаю, что не смогу спастись — и потому выталкиваю то, что у нас в Академии называли «неприкосновенным запасом», который отвечает за дальнейшее восстановление резерва.
Вот так глупо в первый же день во дворце потерять все, ради чего сюда стремилась. В голове проносится Брайн с его «Лучик, я скучаю», и еще не забытой теплотой в глазах, королевская стража, где бы мне было обеспечено блестящее будущее, а еще куча разных знаний, побед и поражений, новых знакомств, друзей, и…
Мне, оказывается, так хочется жить!
Я распахиваю глаза, в которых появляются слезы, смотрю туда, где должен был быть Крис — и все равно отдаю ему то, без чего не справлюсь сама. Последняя защита, то, что должен сделать ради Меча Щит — спасти ценой собственной жизни.
Магия покидает подушечки пальцев, и уносится вдаль, а на меня уже летит поглотительная сила облака, но я не вижу собственной смерти. Сознание меркнет, голова падает на землю — и я просто проваливаюсь в темноту.
— У тебя хреновый Щит, Крис.
— Знаю.
Нет, ну вы посмотрите!
Если после смерти я должна еще и выслушивать о том, что плохо спасала принцовскую задницу, то это просто верх несправедливости! А еще как-то странно болит все тело, даже, кажется, волосы — и это еще меньше похоже на то, что я все-таки распрощалась с жизнью.
— Она — самая хреновая из Пар, что только могла выпасть. А еще больная на голову, раз опустошает резерв без остатка. Но все же… Все же она пожертвовала жизнью ради меня. И поэтому если хоть кто-то еще назовет ее «хреновым Щитом» — я лично покажу, какой у нее Меч. Ясно?!