Вот только я чувствовала, что должна ответить. Иначе все еще больше… Натянется.
— Я не понимаю, что он делает. Зачем? Он ведь сам понимал, что после моего приезда быть в прежних отношениях не получится. Да и какой смысл, если он влюблен в эту…
Я не договариваю, потому что Крис неожиданно вытягивает руку, и прижимает свои пальцы к моим. Не пытается переплести или даже как-то погладит — а просто держит, отчего в горле высыхает, и я не могу продолжать говорит дальше.
— Мне сообщили, что Брайн просил руки Фели у моего отца. Тот дал согласие.
Вот теперь мою руку сжимают сильнее, и молча продолжают держать, словно выражая таким образом поддержку. А может, Крис просто боится, что я запущу в замок пару фаерболов — туда, где как раз выходят окна спальни Фелиции.
— Ну что ж, — медленно произношу я, и облизываю губы, — к этому все и шло, верно? Их можно поздравить.
— Тебе больно?
Крис спрашивает, а я сама не могу понять себя, и разобраться в ворохе чувств. Кажется, что рука парня, горячая и твердая, в месте нашего соприкосновения сосредоточила все эмоции и чувства. Я снова прокручиваю в голове новость о браке Брайна — и понимаю, что готовилась к большей боли.
— Не настолько, как ожидала, — качаю головой, и даже тускло улыбаюсь сосредоточенно всматривающемуся парню, — на самом деле, я действительно рада, что с этим он уже определился. Да и теперь нашу помолвку можно официально расторгнуть.
С моим последними словами только нарисовавшаяся улыбка на лице Криса померкла, и он снова смотрел, как будто пытаясь понять что-то. Я чувствовала себя, как будто меня разглядывают без одежды, и неуютно ерзала, стараясь поменьше облизывать губы.
— Можно, — все-таки отвечает спустя время Крис, и медленно отпускает мою руку, — но не сейчас. Пока у нас есть дела поважнее.
— Какие?
Вместо ответа парень встает, подтягиваясь, и предлагает подняться за ним. Я всматриваюсь в сторону двери во дворец, не понимая, что Крис задумал — но полностью, безоговорочно ему доверяя.
До того момента, пока оттуда не показывается Ройн.
— Привет, — произносит парень, то и дело оглядываясь вокруг и как-то воровато поглядывая на меня, — давайте скорей, у нас мало времени.
Глава 32
Тина
Щит из ладоней выстреливает сам собой, без моего участия. Я вообще заметила, что после примирения с Крисом мои силы выросли, и теперь на то, чтоб быть готовой к атаке, нужно меньше времени. А еще Щит накрыл и стоявшего рядом Криса — который спокойно вытягивает руку, и кладет мне на плечи.
— Все в порядке, Птичка. Это я его позвал.
Неуверенно я сворачиваю Щит, оглядывая жавшегося Ройна, сейчас всего по-особенному съежившегося и неуверенно поглядывающего на меня. Раньше на фоне своего отца он как-то не привлекал к себе внимания, а сейчас я разглядела его внимательней — и кроме темных волос заметила еще и тот зеленый оттенок глаз, что был и у Криса.
В остальном же парне были совершенна разные, а особенно в энергетике, которая чувствовалась от обоих. От Ройна — страх.
А от Криса непрошибаемая уверенность.
— Что происходит? Где Зольгард? — спрашиваю я, неосознанно хапнув той самой уверенности от лежавшей на плече руки Криса.
— Отец уехал по делам, будет примерно через час, — Ройн смотрит на Криса, напряженно сжимая губы, — спасибо, что позвал.
— Я все еще не понимаю смысла твоей записки, — хмурится Крис, и переводит взгляд на меня, — Ройн просунул мне в спальню записку, попросив о разговоре. Сказал, что, если я не против — быть в этом месте в назначенный час. Я решил, что тут, под Стражей, с ним можно встретиться.
— Но зачем?
Крис кивает, и снова смотрит на Ройнра. Тот уже кусает губы, явно нервничая все сильнее, и начинает говорить быстро и еще тише, чем раньше.
— Ты поверишь, если скажу, что мне не хочется на твое место? — неожиданно вываливает он, — и власть меня совершенно не интересует.
Крис щурится, наклоняя голову вбок, и по его лицу невозможно прочитать, что это за эмоция.
— Допустим, — коротко отвечает он, — и что с того?
— Отец сошел с ума. Он не слышит и не видит ничего вокруг, только твердит о том, что это я должен быть будущим правителем. Разрабатывает какие-то жестокие планы, и совсем не боится быть пойманным.
— А ты, значит, решил заложить собственного отца?
Ройн вздрагивает, явно не ожидая такого. Снова оборачивается, и даже слегка выпрямляется, будто легкая злость придает ему решимости.