Выбрать главу

В какой-то момент я улавливаю легкое головокружение, и замираю, пытаясь ощутить обстановку. Оказывается, я уже преодолела половину пути до Ройна — и, хоть лоб уже нещадно болел, от этой радости решаю продолжить в том же духе.

Когда я наконец добираюсь до парня, меня едва не тошнит, и пару секунд я даю себе на то, чтоб прийти в себя. Затем, переведя дыхание, успокаиваюсь — и зову:

— Ройн! Ройн, очнись!

Тишина. М-да, а кто сказал, что будет легко? Может, его вообще усыпили так, что он не проснется?!

— Ройн! Вставай! Мне нужна твоя помощь! Всему королевству нужна твоя помощь!

Парень не подает признаков жизни, и лишь мерно вздымающаяся грудь успокаивает тем, что он просто без сознания. Не зная, как быть, я еще некоторое время думаю — а затем наклоняюсь, позволяя телу упасть прямо на парня.

Моя голова оказывается где-то в районе его бедер, и я перемещаюсь, чтоб очутиться левее. Вздыхаю, чувствуя себя максимально глупо и виновата — а затем открываю рот, и со всей силы его кусаю.

— А-А-А-А! — раздается сверху, и, дернувшись, парень скидывает меня с себя, сонно оглядываясь вокруг.

Глава 38

Тина

— Что происходит? Где я?! Помогите, Стража, а-а-а-а!

Ворочаясь и дергаясь, Ройн умудряется окончательно подмять меня под себя, и придавить сверху, чуть ли не перекрыв воздух. Со злостью я давлю локтем туда, где ко мне прижались его ребра, и получаю еще одно «а-а-а» себе в ухо.

Мать честная, вот это союзничек. Лучшего и не придумать.

— Прекращай орать! — шиплю, и пытаюсь хоть как-то выбраться, — слезь с меня!

Ройн замирает, явно пытаясь понять, кто под ним, а затем со стоном перекатывается в сторону. В тесноватом отсеке шкафа едва хватает места на нас двоих, и потому Ройн выпадает наружу.

— Тина! Ты что тут… Что происходит?

Моя голова раскалывается от бесконечных ударов, тело болит и хочется просто пару минут подышать, не придавленной ничьим грузом. Но в мыслях отчаянно бьется образ ничего не подозревающего Криса и короля, и я с трудом заставляю себя выпрямиться.

Ну, насколько могу связанной.

— Почему я связан?!

— Не паникуй и прекрати орать! Итак голова болит. Все как обычно — твой отец помешан на власти, и решил нас всех убить. А потому нам надо быстро освободится и всех спасти. Сможешь развязать веревки?

Я и сама не знала, откуда взялась эта смелось и командный тон. Просто ощущение, что положиться не на кого, а единственный союзник гораздо более напуган, чем я, давило ответственностью и придавало сил.

Ройн брыкается, дергая руками и пытаясь стянуть узлы. Я закатываю глаза — с каждым разом все больше поражаюсь парню.

— С помощью магии же!

— А.

Ройн сосредоточенно хмурится, пытаясь вызвать фаербол, но через пару секунд устало опрокидывает голову.

— Бесполезно! Кажется, папаша что-то сделал с резервом. Вот черт!

М-да, Зольгард предусмотрел практически все. Я с отчаянием смотрю на толстые узлы, стянутые на руках Ройна, и понимаю — все пропало.

— Что же делать? Зольг с Брайном и этой ангелоподобной мегерой уже ушли! Мы не успеем…

Ройн вскидывает голову, внимательно смотрит на меня — и, наконец, берет себя в руки.

— Последнее, что помню — как Брайн меня выключил. Позвал, мерзавец, будто бы обсудить план. Расскажи вкратце, что мой отец на сей раз выдумал?

Чувствуя, что отчаяние во мне вот-вот победит, я быстро начинаю говорить детали плана. Ройн кивает — и начинает размышлять вслух.

— Если отец решил занять место правителя, значит, уже совсем слетел с катушек. Перемена внешности — не кратковременная, а чтобы скрывать личину долгое время — процесс не быстрый. Если они ушли сейчас, то еще часа четыре будут заняты. И это только на одну подмену отца с королем… Что?

Он ловит мой безумный, с новой надеждой загорающийся взгляд, и даже слегка ежиться. Удивленно поднимает брови — а я нетерпеливо указываю на его веревки.

— Мы можем освободить друг друга.

— Бесполезно. У нас обоих связаны руки, а магия…

— Зубами!

Ройн вздрагивает — и с беспокойством оглядывает меня.

— Тина. Даже если у тебя супер-острые зубы — ты не перекусишь веревки.

Я издаю нервный смешок, и начинаю ползти в сторону Ройна. Никогда не думала, что выражение «я буду зубами выгрызать себе жизнь» используется так буквально.