Майор Павлов мерил КП по диагонали и смолил одну папиросу за другой.
Вдруг эфир ожил.
– На подходе «лаптежники»! Работаем по головному, заходим от солнца! Делай как я… Внимание! Слева выше 500 восемь «худых»… Расходятся… Муха, Слива – продолжайте по «лаптям»! Бес, атакуем «мессеры»…
А дальше радиообмен боя с криком, матом, звуком очередей… Командир полка не выдержал:
– «Вторая», по самолетам! Взлет по ракете!
Комэск-2 Мелешко выскочил из командного пункта.
В какофонии боя четко послышались слова Лукина:
– Горит желтоносый! Уходи, Бес! Слева! Слева!!!
– Вижу, пусть попробует… Мазила… Проскочил… Он перед тобой, работай, командир! А теперь я подправлю… ПКБэСНБэ!
И опять Лукин:
– Отвернули «лаптежники»! В круг! Хлопцы, в круг! Где Мухамедов? Муха, отзовись! Муха!
– Муха здэс… Бак пробил… Попробую дотянуть…
Опять Лукин:
– Куда, Бес?! Ах ты, сука!
Короткая очередь… И опять:
– ПКБэСНБэ!!!
Эфир затих. Это вышел комдив:
– Я – «Коршун», спасибо от пехоты. Молодцы, соколики! Домой!
– Есть домой! – ответил Лукин. – Бес, ты где?
– Я с Мухой, командир. Прикрою…
– Давай. Остальные за мной.
Эфир замолк. Кэп вздохнул, дал отбой «второй» и свалился на стул. Вскоре послышались звуки моторов – вернулась «первая». Пока четыре. На капэ вбежал Мыртов:
– Беса нет!
– Знаю, – ответил командир, – он Мухамедова сопровождает, не волнуйся, скоро будет!
Зашел красный и мокрый Лукин, приложил руку к фуражке:
– Товарищ майор…
Однако командир махнул рукой и показал на стул рядом:
– Садись, Вить. Давай закуривай. Помолчи…
Наконец послышался еще звук моторов – села еще одна пара. Командир посмотрел на руководителя полетов, тот показал большой палец.
– А вот теперь докладывай, горячий ты мой!
– Один «лапоть», три «худых»! Главное – и сами, и переправа целы! «Коршун» спасибо сказал.
– Я слышал. Как Бес?
– Я про него и хотел. Но у меня нет слов. Я мазал, а он у меня практически между ушами добивал. Очереди короткие и прямо в фонарь. Не вру. Ни один не выпрыгнул, а я чуть не обосрался. Да это что! Как он увидел фрица, который Муху хотел добить? Я своих считаю, а он срывается в вертикаль и загасил его метрах в трехстах от Мухи… Точно – Бес!
– Пойдем послушаем, что твои орлы скажут.
Окруженные другими пилотами вернувшиеся из боя эмоционально что-то рассказывали, резали воздух ладонями, мелкими шажками крутились вокруг собственной оси. Увидев командира полка, изобразили что-то похожее на строй, замолкли. На левом фланге занял свое место Бессонов.
– Ну, орелики, докладывайте.
– Комдив сказал, что мы «соколики», – подал голос самый молодой летчик эскадрильи младший лейтенант Давлетшин, чернявый крепыш с черными как смоль вьющимися волосами. Позывной – «Гамлет».
– Так кто завалил «лаптежника», соколики?
– Лэйтэнант Мухамэдов, товарыш командыр. На выходе сам попал под очеред сосэда. Бак пробил шакал…
– А ты, «Гамлет»?
– Я тоже попал… наверное. Думаю, упадет… потом. Я бы добил, но они сразу отвернули и домой. Приказа догонять не было.
По строю покатился смех.
– Ты бы дал, если бы он тебя догнал…
– А вы что скажете, Бессонов?
– Прикрывал комэска. Наблюдал, как он сбил двух «мессеров». Потом с разрешения командира прикрыл лейтенанта Мухамедова. Не потерялся. Благодарю за доверие.
– Зачэм молчыш? Нэхорошо. Я фрыца замэтил, когда он уже задымыл… Спасыбо, вэк не забуду…
– Я же сказал – прикрыл!
Командир полка внимательно вглядывался в лицо Беса. Тот был чем-то недоволен, но спокоен, словно вышел из столовой, а не вернулся из кровавой мясорубки.
– Тут мне комэск немного по-другому доложил. Говорит, ты завалил и два других.
– Нет. Сбивал командир… Я только для верности – контрольный по кабине…
– А что ты там орал – НКБэ…
– Извините… Дурная привычка. Пустое.
– А недоволен чем?
– Чему радоваться?
– Задачу выполнили, все целы. Что еще для счастья надо?
– Извините, но я не понимаю, почему мы их отпустили. Из двенадцати «юнкерсов» одиннадцать вернулось на базу… Сейчас заправятся, кофе попьют, опять понесут свои бомбы на голову пехоте, а мы будем радоваться, что целы?
В строю вдруг прекратились смешки, все внимательно слушали Беса.
– Мы истребительный полк? – продолжил негромко Бессонов. – Если так, то должны истреблять! Увидел – уничтожь! Любой ценой. Хоть ценой жизни. Ни один не должен уйти!
– А как же прикрытие? – не мог угомониться «Гамлет».
– Не более чем отвлекающий фактор. Собака лает, караван идет! Бомберов приземлили, тогда и с «худыми» можно в догонялки поиграть. А так: увидел – уничтожь! И никак по-другому! Извините за резкость.