— Что за настрой? — говорю, хотя понимаю, что у самой не лучше в этом плане.
— Не люблю я эту геометрию. Никогда не получалось понять этот большой по
своему содержанию бред. Чего стоят одни теоремы и доказательства. Выучить могу запросто, а вот применить на деле ну никак не выходит.
— Если бы захотела…
— Ой, только не надо вот этого! — перебила меня Соня. — Я пыталась. Честно, Марин.
— Не обещаю, но постараюсь тебе завтра помочь, — не тяжело было догадаться с самого начала, что Соня хочет попросить моей помощи, вот только она не знала, как будет лучше это сделать. Ну, а я в свою очередь не могла ей отказать, даже если у самой ничего не получалось.
— Маринка, спасибо! — запищала та в трубку. Не прошло и 5 секунд, как радостный писк оборвался. Послышался громкий грохот, будто кто-то упал, и после наступила тишина.
— Соня! — окликнула я её, перепугавшись. Внутри всё замерло в ожидании. На душе появилось неприятное предчувствие плохого, после чего в голову полезли страшные мысли.
— Чёрт, — раздался в трубке глухой голос Сони. — Больно-то как, — простонала она, от чего у меня сердце сжалось, а в груди зажглась с новой силой паника.
— Сонька, ты там жива? — послышалось кряхтение, ещё парочку стонов, и наконец она ответила.
— Я споткнулась, — зло возмутилась та. — Чёртов порог в мою спальню каждый день становится для меня сплошной неудачей. В который раз моё тело соприкасается с полом. Жуть! — жаловалась она, делая небольшие паузы между словами. Мне правдой было её жалко, но я не смогла удержаться от смешка. — Между прочем, здесь нет ничего смешного. Если у тебя нормальный вход в спальню, то это не даёт тебе права смеяться надо мной. Я жертва.
— Жертва чего? — спросила я, смеясь.
— Порога! — фыркнула она.
— Бойтесь! Страшный порог может прийти и к вам, — с сарказмом произнесла я. Не выдержав, Соня засмеялась вместе со мной. Мы бы так просмеялись ещё очень долго, если бы не вошедшая в мою комнату мама.
— Марина, — обратилась она ко мне. Смех пропал мгновенно. Всё внимание было направленно на маму и даже дикое похрюкивание Сони не могло отвлечь. — Ты разве не за уроками сидишь?
— Кому-то сейчас будет наваляй, — прошептала в трубку Сонька.
— Мам, я уже всё сделала, — уверенно говорю я, вспоминая геометрию. — Могу показать тетрадки, — мама с сомнением посмотрела в мою сторону, будто могла видеть насквозь, после чего черты её лица разгладились, и она в знак того, что поверила, просто кивнула.
— Не забывай, завтра тебе в школу, где ты увидишься с Соней и так же, как и сейчас, сможешь с ней посмеяться.
— Да-да, — закивала я.
— Тёть Зоя, здрасьте, — закричала подруга, чуть не оглушив меня на одно ухо.
— Передай ей от меня «привет», — добавила мама, выходя из комнаты.
— Тебе тоже привет, — передала я в трубку. — Ну что, Марин, до завтра?
— До завтра, Сонь. Прошу тебя, ты только не убейся там об свой порог, — последний раз усмехнулась я над ней.
— Можешь спать спокойно.
Пожелав друг другу спокойной ночи, мы неохотно положили трубки.
Совсем скоро собирался наступить новый день, который готовился стать для меня тяжёлым. Всё ли будет хорошо или случится что-то плохое, я не знала. Но надежду на хорошее пока ещё никто не отбирал.
Глава 17
Всё началось с одной очень неожиданной новости. Казалось, в этот день ничего больше не удивит, кроме как хорошо написанной самостоятельной работы по геометрии.
Потрясена была не только я одна. Вся школа гудела про случившееся, буквально на каждом шагу обсуждая новость дня. Все стремились передать информацию из одних уст в другие, при этом не забыв чуточку приукрасить по-своему. Никто не мог поверить в это, и я не была исключением. Разве такое могло произойти на самом деле?
А самое главное то, что причина расставания Терехова со Светой неизвестна: вот взял он и оборвал с нашей дивой все верёвки. Кто-то даже сказал, что она плакала. Горько плакала в отличие от него, свободно уходящего гордого жеребца. Я не защищала Свету, но этот парень поступил нехорошо. О чём он вообще думал, когда решил с ней расстаться? Неужели на смену одной курицы пришла другая? Или, может, она ему весь мозг вынесла своим нытьём?
Слухов о причинах расставания этой термоядерной парочки ходило много, но настоящей никто не знал: лишь только придумывали разные мифы на сказанные соседом слова. Впрочем, как обычно. Ничего дельного, зато много лишнего.
Сообщила мне обо всём этом Соня. Налетела на меня, как и всегда, затараторила, да так, что не разобрать всех слов. Главное, говорила ей, чтобы не спешила, я ведь не понимаю её. Едва удавалось различить отрывки слов, но ей хоть бы что: стояла напротив меня и продолжала говорить, при этом не забывая жестикулировать руками.