Эх, оставлять такое дело без внимания не по мне. Вдруг он затевает что-то по-настоящему эпическое, а я ещё не в курсе всего происходящего. Решив забросить это дело далеко за границу мыслей, я, дождавшись окончания учебного дня, прошу Соню задержаться для разговора.
— Сонь, постой. Мне нужно с тобой поговорить, — окликаю её, выходя из класса.
Подруга быстро настигает меня, крепко хватая за руку.
— Марин, тут такое срочное дело! — начинает щебетать она, плавно выводя меня из толпы в совершенно другую сторону от раздевалки. — Пойдём быстрее, у нас мало времени, — в недоумении я спешно следую за ней, не понимая, что вообще происходит. Что ещё за дело-то такое?
— Сонь, может объяснишь? — задаю я вопрос, поправляя на плече лямку рюкзака.
— Ой, долго объяснять. Пошли быстрее, у нас мало времени.
— Я тебя не понимаю.
— Пошли-пошли, — тараторит подруга, не отпуская моей руки. Пройдя почти весь коридор, мы заворачиваем направо, в ту сторону, где у нас обычно проводятся уроки физики. Мне становится страшно и одновременно с тем интересно.
— Марин, если сможешь, прости, — волнуясь, говорит Соня, следом открывая дверь кабинета. — Думаю, это нужно было сделать давно. Надеюсь, ты поймёшь меня и оставишь все мои волосы на месте, — закончив, она толкает меня в кабинет, резко захлопывая дверь.
Я тут же начинаю стучать кулаками по двери, но та не хочет поддаваться моей силе. Проходит пару секунд, прежде чем послышались щелчки закрываемой двери. Вот тогда я ужаснулась и была готова выбить эту чёртову дверь ногой, а потом лишить Соню всех её красивых волос.
— Сонь! — кричу я. — Ты что там, с ума сошла?! А ну открой, кому сказала. Я не хочу здесь ночевать, — мой вопль разозлившейся девчонки был прерван голосом, который показался знакомым.
— Привет, Марин! — могу поклясться, мои волосы стали дыбом от понимания того, с кем меня заперла собственная подруга.
Слова так и застыли на губах, не прозвучав. Я пришла в жуткий шок, не решаясь повернуться к человеку, стоящему у меня за спиной. Я не могла поверить. Возможно, если бы это было приветствие кого-то другого, я бы не обратила на это ровно никакого внимания, но это было просто невозможно. Сейчас он впервые обратился ко мне по имени, что просто не могло быть. Терехов никогда не звал меня по имени. Никогда!
Глава 21
Думаю, сейчас настал тот самый долгожданный момент, когда я решилась рассказать давнюю историю, ставшей началом нашего с Тереховым конфликта. Как помню, тогда на дворе было жаркое лето. Солнце достаточно сильно припекало, и моя мама заставляла меня одевать соломенную панамку. Та была настолько неудобной и одновременно с тем некрасивой, что приходилось иногда рукой залезать под неё и с наслаждением чесать голову.
В тот день, когда всё произошло, мама купила мне новое красное платье в белый горошек. Я тогда была так рада этой покупке, что после приезда из магазина решила, не снимая его, пойти гулять, ну и, конечно же, по приказу мамы пришлось нацепить на голову надоедливую панамку. Но продержалась она на моей голове недолго.
Я замыслила схитрить, поэтому, когда отошла от дома, быстренько её сняла, мечтая выбросить куда-нибудь подальше. Раз было куплено новое платье, значит надо было похвастаться им друзьям. В спешке я ринулась к дому Соньки, чтобы позвать ту гулять, заодно показав платье. Тот день не предвещал никакой для меня беды, как и ехавший навстречу Терехов.
С самого детства он был доставучим, невыносимым мальчишкой, любившим приставать ко мне со своими наиглупейшими шутками. Поэтому увидеть его, едущего на своём велосипеде, стало для меня самым настоящим кошмаром, но я, гордо задрав нос вверх, шла себе как ни в чём ни бывало и лишь молилась, чтобы этот ненормальный проехал мимо.
На будущее знайте, что, чем сильнее вы чего-то не хотите, тем больше вероятности, что это произойдёт. Конечно же, Терехов не проехал мимо. Вместо мира он выбрал войну. Остановившись прямо напротив меня, тем самым нагло перегородив путь, он с хитринкой в глазах улыбнулся.
— Маринка-балеринка! — радостно воскликнул мальчуган. Для безопасности я отступила на шаг назад, соблюдая между нами дистанцию. — Куда идёшь?
— Не твоё дело! — недовольно фыркнула я. Так и хотелось запустить в него соломенной шляпой. Должна признаться, он с самых пелёнок не взлюбился мне.
— Не будь противной, а-то за хвост дёрну, — сказал он, не прекращая улыбаться.
— Это ты кого за хвост собрался дёргать, — грозно бросила я, важно расставив руки на бока. — Сейчас в глаз получишь! — на мои слова Терехов лишь рассмеялся, театрально хватаясь рукой за живот.