— Мама звонила, — пожала я плечами.
— Ты могла пропустить обед, — как бы невзначай добавил Денис, перестав ковыряться вилкой в тарелке с рожками.
— Разговор был серьёзным, — продолжала я уходить от разоблачения, затылком чувствуя за собой наблюдение.
— Что-то случилось? — обеспокоено спросил парень.
— Нет, — коротко бросила я, приступив, наконец, к еде. Над нашим столом повисло тяжёлое молчание. Казалось, ребята поняли, что я сейчас не настроена на душевные разговоры, а особенно на раскрытие нашей с Тереховым тайны. Да, назовём это именно так. Перед последним уроком, на перемене, в отсутствие Дениса, Соня решила первой начать разговор.
— Марин, — начала она, повернувшись ко мне. В её глазах читалось явное волнение, что немного удивило. — Ты не обижаешься?
— О чём ты? — решила я сыграть непонимание.
— Ну как о чём?! О Терехове, — произнесла она, как самое очевидное. — Признай, вам давно надо было нормально поговорить.
— Нормально? — удивилась я.
— Ну в смысле перестать «воевать». Кидаетесь друг на друга, как сорвавшиеся с цепи собаки, — её сравнение мне не очень пришлось по душе. Разве я похожа на собаку? — Ну так ты не обижаешься? Я правда хотела только помочь. У меня не было плохих намерений.
— Терехов сам обратился к тебе, — зло стрельнула я в её сторону взглядом. Тут дураку стало бы понятно, что мне всё известно. Терехов успел выложить все карты на стол, да и самой нетяжело было предположить. Но Соня продолжила строить из себя ничего незнающую подругу.
— Не помню такого, — замямлила она.
— Помнишь! Терехов сам всё рассказал, как обратился к тебе за помощью, — Соня вдруг вся залилась краской.
— Вот же обманщик! — воскликнула девушка, глухо стукнув кулаком по столу. — Марин, на самом деле… Да, он правда первый подошёл ко мне попросив о том, чтобы я помогла ему с тобой поговорить подальше от лишних глаз. Но опять же, я хотела, как лучше.
— Ты сейчас сказала, что он обманщик, — решила я не уходить далеко от интересной темы.
— О, это. Я просто пообещала ему, что не расскажу тебе, чья это была идея.
— А идея была его, — усмехнулась я.
— Марин, скажи, что всё прошло удачно и у вас не дошло до драки.
— Второй ключ где достали-то? — не унималась я с расспросом.
— Так у дяди Коли на вахте попросили запасной. Он, конечно, поворчал, но потом дал, взяв с нас обещание вернуть назад.
— А ты случайно не знаешь, о чём со мной хотел поговорить Терехов?
— Нет, Артём не уточнял, лишь сказал, что хочет помириться, — ангельски сказала Соня, пока я смотрела по сторонам, ища ненужных любителей подслушивать.
— Тогда думаю, ты не знала, что Терехов влюблён в меня, — челюсть подруги со стуком упала на парту, глаза стали по пять рублей, а мне вдруг стало страшно за неё. И кто дёрнул за язык? Мы ещё долго играли в гляделки, перед тем, как Соня вышла из ступора.
— Вау, — тяжело сглотнув, прохрипела она, на что я лишь пожала плечами. — Может, он пошутил?
— Тяжело назвать это шуткой, когда сам гордый индюк преследует тебя сегодня целый день, требуя признаться в тех же чувствах, — нервно пробормотала я, а у самой от воспоминаний голова начинала кружиться. Так ведь не должно быть. Я не должна что-то чувствовать к такому противному человеку, как Артём… Или Терехов.
— А ты? — спросила подруга, приблизившись ко мне ещё ближе.
— А я ничего, — бросила я, заметив изменившийся взгляд подруги и слишком миловидную улыбку, точно являющуюся плохим знаком. — Ой, Сонь только не говори, что у тебя появилась самая глупая мысль из всех.
— Ну не такая уж она и глупая. Вы бы неплохо смотрелись вместе, — сладко пропела подруга.
— Сплюнь!
— Я давно подозревала, что между вами двоими происходит особая химия.
— Никакой химии нет и не будет. Прекращай озвучивать свои извращённые фантазии. Это не тема для шуток.
— Разве Артём тебе не симпатичен? — более серьёзно спросила Соня. Отрицать очевидно можно кому угодно, но только не себе в попытке доказать своей гордости, что та неправа и пора бы уже сбавить обороты.
— Я не знаю… — пробормотала я себе под нос, понимая всю глупость собственной борьбы. Разве не легче будет это принять?