— Всё ты прекрасно знаешь, — и да, я согласна со словами Соньки, потому что понимаю, как быстро бегу от самой себя, как сильно не желаю признаться в чувствах, а самое главное, как долго я не замечала эти чувства, прячась за спиной у гордости.
Мы не сразу увидели вошедшего Артёма. Ленивой походкой, держа на плече лёгкий рюкзак, он подошёл к своей парте, с глухим скрипом отодвинув стул и тут же сел на него. Лишь только тогда я обратила своё внимание на этого парня, признав с улыбкой, какой же он всё-таки засранец.
Глава 24
Должна сказать, что я заболела. Вот так просто взяла и закашляла. Из-за холодного ветра, частого дождя и промокших сапог мне пришлось упасть на постель с высокой температурой. Пролежать там чуть меньше недели далось мне тяжко, сравнимо с мукой. Видимо, прививка от гриппа не помогла. Конечно, как это бывает обычно, на смену мук пришли светлые дни, названные моим счастливым выздоровлением. Рада я была этому только наполовину.
Виной всему школа и Терехов, с которым мы уже довольно давно не виделись, что заставляло меня по вечерам вспоминать его. Да, этот индюк не выходил из головы, умудряясь ещё успеть залезть ко мне в сон и навести там свой порядок. Ну не наглец, а? Или может, я сама ему позволяю слишком много. В любом случае, спасения от надоедливого придурка не было. Создавалась такое впечатление, что кто-то или что-то пытается меня подтолкнуть к тому направлению, к которому больше всего не хотелось идти.
Неужели сама судьба желает нашего мирного союза? Аж страшно представить, какие у неё там в золотом списке планы насчёт Терехова и меня. До сих пор хочу считать тот наш разговор обычным сном, выдумкой, являющейся лишь моим больным воображением. Но моя другая сторона убеждает меня в обратном, хочет доказать, что я не права, что я напрасно строю вокруг себя бесполезный кокон обмана.
На самом деле, мне сейчас невыносимо тяжело от всего произошедшего. Жутко тошнит от резво скачущего настоящего, словно я на быстро вращающейся карусели. Одно незаметно заменяется другим, мешая сосредоточиться, выбрать правильное решение. Я запуталась в клубке собственных мыслей, и от этого ещё тяжелее.
В эту субботу у моей одноклассницы Лизы должно было быть День Рождения, которое она хотела отметить в большом кругу друзей. Девчонке исполнялось счастливых семнадцать лет. Наша тройка мушкетёров была приглашена на торжество, обещающее быть шумным. Конечно, то, что там будет присутствовать сам Терехов, стало для меня не новостью, а скорее очевидным фактом. Лизка не могла не пригласить этого самонадеянного болвана, портящего всю атмосферу хорошего только мне.
Когда подарок был куплен и День Рождения подруги наступил, я с решительным настроем игнорировать Терехова собралась ехать на праздник. Как оказалось, дальше всё было ещё хуже. Приняла именинница нашу троицу со счастливой улыбкой и крепкими объятиями, успев чмокнуть Дениса в щеку. Тот засмущался, бросив в мою сторону виноватый взгляд.
Зачем он это сделал, было известно только мне и Соне. В квартире уже успел разлететься вкусный запах еды, а в комнате, явно считающейся залом, собралось немало народу. Я заметила его сразу, как только переступила порог комнаты. Каждый из нас не задержал взгляд на другом больше пары секунд, мы будто только убедились в присутствии друг друга. Теперь можно быть спокойной или лучше начать грызть ногти от скачущих нервишек.
Мы на другом конце стола, рядом с Костей, тем самым парнем из десятого класса, который часто любил ошиваться возле Терехова и его дружков. Выбранное место выглядело безопасно. Расстояние между нами приличное, а значит, навряд ли ему удастся меня достать. Один плюс сегодняшнего праздника есть. Лизка, встретив ещё трех гостей, наконец села за стол, объявляя о начале веселья.
Насколько было известно, родители Лизы после оказанной помощи в готовке и накрытии стола ушли к соседям, дабы не мешать молодёжи веселиться. Шум поднялся сразу же. Зазвенели бокалы с шампанским, застучали вилки с ложками, еда с тарелок исчезала в быстром темпе. Слышался смех, разговоры, выкрики и музыка, под которую ближе к вечеру некоторые девчонки с ребятами стали танцевать. Не скажу, что мне было грустно, больше неуютно.
Терехов после того раза так и не взглянул на меня. Сначала я не придавала этому значения, потом почувствовала испуг, следом мои нервы опять напомнили о себе знать. Кто мог подумать, что из-за этого я стану переживать. Глупая дурочка!
— Марин, — толкнула локтем меня в бок, смущённая Соня. — Гошка смотрит на меня.
К сожалению, в нашей компании был только один Гоша. Тот самый альфач с мерзкими шуточками, друг Терехова.