— Тогда зачем? Зачем ты подставляла Мусу?
— Из-за клуба, — шепотом ответила я. — Если Мусы не будет, то клуб отойдет Юльке. И рядом с тобой я контролировала ситуацию.
— То есть вы затеяли это из-за клуба? — не поверил Матвей. — Из-за денег? Ты крутилась со мной из-за паршивой кафешки?
— Да, — созналась я.
— Деньги, — разочарованно протянул Матвей. — И спала со мной ты из-за денег? Чтобы втереться в доверие? Черт, Ада…
— Можно подумать, ты поступил лучше, — огрызнулась я.
— Я?! — рявкнул Матвей. — Я защищал тебя от Мусы, могла бы хоть спасибо сказать! Не сдал вас Мельникову!
— Вот только не надо рассказывать о большой любви. Ты использовал меня.
— Ну ты и дрянь, — усмехнулся Матвей. — Но знаешь что? Ты не ошиблась. В одном ты оказалась права: я тоже использовал тебя. Уж больно вы с подружкой подозрительно выглядели.
— Значит, это все? — спросила я, улыбаясь, хотя больше всего на свете мне хотелось расплакаться.
— Все. Ты помогла мне, я — тебе, — грубо сказал Матвей. — А теперь выметайся.
Я взялась за ручку двери и высунула ногу из машины.
— Кстати, — позвал меня Матвей. Я обернулась, с надеждой глядя на него. — Я внес из собственных средств Мельникову те деньги, которые вы свистнули. Так что можете пользоваться на здоровье. А, и клуб свой паршивый забирайте. Все равно по документам Юлька владелица.
— Спасибо, — кивнула я и вышла из машины. Юлька, наконец-то оторвавшись от Вадима, недоуменно уставилась на меня.
— Адка? А ты чего?
— Ничего, — ответила я, проходя мимо растерянного Вадима. Юлька бросилась за мной, догнав и схватив за руку.
— Адка, на тебе лица нет. Что случилось?
— Говорю же: ничего. Руку пусти. Ты с Вадимом договорилась?
— Ну да, — заморгала пушистыми ресницами Юля. — Ад, да ты что?
— Все хорошо у вас? Помирились?
— Ага, — расцвела подруга.
— Я, Юль, домой поеду. Устала. Давай завтра поговорим.
— Но…
— Все хорошо, правда, — я обняла ее и шепнула: — Не беспокойся. Все нормально. Просто хочу побыть одна.
— Ну ладно, — кивнула Юлька, и погрозила мне пальцем: — Но я утром приеду, слышишь? С вином и пиццей. Будь готова.
— Буду ждать, — искренне ответила я, и направилась в сторону дома. Можно было вызвать такси, но мне хотелось пройти пешком. Так я и шла вдоль дороги на каблуках и в вечернем платье, размазывая по щекам великолепный макияж. А зайдя в квартиру, первым делом закурила, сняла с ножки стола жучок и выкинула его в окно, наблюдая, как осколки черного пластика разлетаются по асфальту.
— Пока, — громко сказала я и рассмеялась. В комнате зазвонил телефон, но мне было лень идти. Так я и просидела на балконе до утра, смотря, как поднимается солнце, освещая крыши домов и старую голубятню. Солнце моей новой жизни.
Глава 23
— Адка, ты меня совсем не слушаешь, — возмущалась Юлька, перебирая платья в магазине. — Вот это, синее, как тебе?
— Нормально.
— А красное?
— Пойдет.
— Ты другие слова знаешь? — разозлилась Юля, отбросив платья в сторону. Консультант тихо ойкнула, и бросилась поднимать тряпки.
— Извините, — сказала я девушке с бейджиком «Мария». — Это у нее нервное. Болеет она.
— Слушай… — Юлька схватила меня за локоть и отвела в сторонку, бурча: — Я тебе дам «болеет». Придешь ты в себя наконец или нет?
— А что со мной не так? — удивленно захлопала я ресницами.
С моего последнего разговора с Матвеем прошла неделя. Все эти семь дней я провела, закрывшись дома, и даже Юльку пускала неохотно. На телефонные звонки не отвечала, сделав исключение только для Ника, который уезжал обратно в Москву. Матвей, по словам Юльки, уехал в свой город в тот же день, прихватив с собой своих ребят и, как ни странно, кошку Энди. С Вадимом, кстати, у Юльки завязался роман — целыми часами она висела на телефоне, называя сурового Вадима «котеночком», и томно хихикала при любом упоминании о нем. О Матвее мы не разговаривали — подруга неоднократно пыталась вырулить на эту тему, но я пресекала любые попытки. Но Юлька может и мертвого достать, поэтому сегодня она приперлась ко мне домой, и, невзирая на мое слабое сопротивление, потащила меня в торговый центр — выбирать платье к приезду Вадима.
— Все не так, — зашипела Юля. — Ты хотя бы ради меня можешь сделать заинтересованное лицо? О Матвее ты говорить не хочешь, что случилось, не рассказываешь, только ходишь угрюмая!
Я устыдилась. И в самом деле, у Юльки счастье, а я веду себя как свинья.