— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась я. — А Елизавета дома?
— А кто ж ее разберет, шалаву эту, — хмыкнула внешне благочестивая старушка и вздернула свой острый нос.
— Звоню, а она не открывает.
— Да нету ее, — досадливо отмахнулась соседка и вышла из квартиры. — Уже два дня как нету.
— А вы давно ее знаете?
— Да ты что, — удивилась старушка. — У нас дом порядочный, все жильцы хорошие. Филимоновы вон, Андреевы… А эта, прости-Господи, заехала полгода назад. Шалава и есть шалава.
— Простите, а почему вы так ее называете?
— Подруга твоя? — смерила меня старушка пристальным взглядом. Я отрицательно качнула головой. — Оно и видно. Была бы подругой, таких глупых вопросов не задавала. Лизка вечно мужиков водит. То один приходит, то другой. Целая орава. Я как-то пробовала считать: за неделю четверых разных привела.
— Так может это по работе, — пробормотала я, отодвигаясь подальше. Под испытующим взглядом старухи стало неуютно.
— Ага, как же. Стены-то тонкие, все слышу. Ты сюда не приходи больше, а то полицию вызову, — сообщила старушка и двинулась на меня. Вздрогнув, я поспешила покинуть подъезд. Раз Лизы нет, то стоит попробовать наведаться вечером, или расспросить знакомых. Кто-то должен ее знать. Если девушка подрабатывает жрицей любви… Хотя, старушка могла и приврать. Может, она из категории тех бабулек, которые любую представительницу женского пола путаной готовы назвать.
Забежав по дороге за пиццей, я вернулась домой и бросилась будить Юльку.
— Чего надо, — вяло отбивалась подруга, переворачиваясь на другой бок.
— Тебе на работу, — усмехнулась я. — Вставай. Есть будешь?
— Пицца? — сонно спросила Юлька, принюхавшись.
— Ага.
— Я мигом, — сориентировалась она и метнулась в ванную. Явившись оттуда в моем халате, села за стол, глотнула кофе и вгрызлась в кусок пиццы. — Страшно вкусно. Что делала?
— Прогулялась, — ответила я и рассказала Юльке о загадочной Елизавете. Задумавшись, подруга прожевала тесто и со знанием дела сказала:
— Сегодня ребят расспрошу, будет тебе твоя Лиза. Только на кой черт ты ей сдалась?
— Я не думаю, что отправитель — она. Скорее, кто-то попросил сим-карту купить.
— И на кого думаешь?
— Понятия не имею, — загрустила я. — Раньше бы сказала, что Гришка, а сейчас — не знаю. Ладно хоть, надписи на двери перестали появляться.
— Да Гришка это, — отмахнулась Юля. — Говорю ж, свихнулся совсем от твоей красоты неземной. Слышь, подруга, а что Тимур? Не звонил?
— Нет, — покачала я головой. Юлька довольно хмыкнула.
— Ну и правильно. Поскорее бы отвязался.
— Не твое дело, — мгновенно отрезала я. — Ты бы лучше о работе думала. Что там Мусик?
— Сегодня приедет, — заскучала Юля и грустно посмотрела на последний кусок пиццы.
— Ешь, — сурово пододвинула я к ней еду. — И говори.
— Вечером встреча, — с набитым ртом прочавкала Юля. — Все приедут.
— Клуб закрыт будет?
— Ага, но тебя провести смогу. Посидишь в подсобке, послушаешь.
— Только наши будут? — спросила я, а Юлька, зараза, хитро заулыбалась.
— Матвея встретить хочешь? Его вроде не позвали.
— Значит, сам придет, — решила я, отправляя Юльку собираться. Пока подруга рылась в моих вещах, попутно беря с меня обещание сходить завтра на шоппинг, я увлеченно искала Елизавету в соцсетях. Поиски мои успехом не увенчались, Юлька коварно нацелилась еще и на обувь, как вдруг ее телефон разразился серией звонков.
— Юль, Вовчик, — позвала я ее.
— Пошел к черту, — незамедлительно отозвалась подруга, с трудом натягивая мои туфли. Размер одежды у нас совпадал, а вот с обувью была проблема — нога у Юльки чуть больше, поэтому моя туфля никак не хотела налезать на Юлькину пятку.
— Босоножки возьми, — посоветовала я.
— Пальцы вылезут.
— Лучше пусть вылезут, чем скрючатся, — философски подметила я. Со стоном отбросив туфли, Юля потянулась к летним босоножкам. Телефон опять зазвонил.
— Сбрось, Адка.
— Юль, он же к тебе на работу припрется, — сделала круглые глаза я. Юля, схватившая вторую босоножку, замерла и открыла рот, а потом бросилась к мобильнику.
— Чего тебе, ирод?