В трубке что-то зашуршало, потом послышался неразборчивый лепет.
— Видеть тебя не хочу.
Смачное хрюканье и странные визги заставили меня отпрыгнуть от Юлькиного уха.
— Завтра поговорим, — строго сказала Юля и положила телефон. — Нажрался, скотина.
— А что за звуки были?
— Дружки его. Одни свиньи. Не обращая внимания. Короче, давай так: часов в восемь подъезжай к «Монро», но не подходи. Позвони мне, потом иди к черному входу. Я тебя впущу.
— Может, не надо? — заканючила я. Юля повертела босоножку в руке, зачем-то понюхала ее и сообщила:
— Надо. А ты пока о деньгах подумай. Лежат там, одинокие, неприкаянные…
— Юля, они не одинокие. Они у курьера!
— Так не его же. Курьеру что положено делать? Заказы отдавать. А отдать некому, значит, он и сам страдает.
— Юля, с курьером мог связаться только Бурганов….
— Не может быть такого, — решительно отмела мои доводы подруга. — Я этих бандюков знаю. У них никакой системы нет. Если тайну знают двое, ее услышит и свинья, — выдала вдруг Юлька. Я вытаращилась на нее, а подруга оптимистично заявила:
— Представь, как хорошо заживем? И клуб, и денежки…
— Забудь, — рявкнула я и для верности по столу кулаком прихлопнула. Юлька отскочила к двери, и предательски заорала оттуда:
— Я позвоню! В восемь! И про деньги-то подумай, Адка!
— Иди к черту, — крикнула я, впрочем, без особого энтузиазма. Юля на радостях схватила мою джинсовую куртку и напомнила:
— Денежки, Адка. Я в тебя верю.
И довольная упорхнула на работу. А я сидела и злилась, потому что вроде как Юлька была права. И деньги ничейные, и лежат где-то одинокие… И нам бы пригодились. Фыркнув, я направилась на балкон. Руки сами собой потянулась к пачке, вытащили тонкую сигарету. С наслаждением затянувшись, я выдохнула дым и поперхнулась: сияя черными боками, во двор медленно въехал Сабурбан Матвея.
Глава 7
Проследив глазами за въезжающей во двор машиной, я машинально поднесла сигарету к губам и тут же ойкнула, потушив ее в пепельнице. Судя по всему, ко мне идут гости, а в квартире — полный бардак после Юльки, стол завален грязной посудой и коробкой из-под пиццы! Бросившись в комнату, я сгребла все вещи и запихнула их в шкаф, затем метнулась на кухню, чтобы закинуть посуду в посудомоечную машинку. Поймав себя на том, что лихорадочно протираю стол, я замерла, а потом отшвырнула тряпку в раковину. Что это на меня нашло? С чего бы мне так волноваться о том, что подумает Матвей? В конце концов, я его в гости не звала, и вообще, он — наглый, нахальный, жестокий, отталкивающий…
Звонок в дверь прервал мои размышления. Инстинктивно шагнув в сторону прихожей, я остановилась. Не буду открывать, и все. Звонок прозвенел еще пару раз, затем все стихло, а я направилась к балкону. Сейчас Матвей покинет подъезд, а я прослежу с высоты девятого этажа, чтобы он благополучно исчез из моего двора и моей жизни.
К моему удивлению, Матвей из подъезда не вышел. Зато к нему направился один из амбалов, сидящий в автомобиле. Нахмурившись, я озадаченно следила за ним — они что, дверь собираются выламывать?
Все оказалось куда проще. Через пару минут я услышала тихий скрежет, дверь послушно отворилась, а зашедший Матвей весело сказал:
— Замок у тебя ни к черту.
А я вежливо ответила:
— Пошел вон.
Усмехнувшись, Матвей цокнул языком и снял обувь, и просочился на кухню. Естественно, я направилась за ним, горя от возмущения. На языке так и вертелись неприличные выражения, однако я была не настолько зла, чтобы их озвучить.
— Не угостишь кофе?
Яростно щелкнув кнопкой кофеварки, я села напротив гостя и уставилась на него. Вопреки всему, Матвея ничего не смущало: ни его странный метод посещения чужих квартир, ни мой злобный вид. А вот меня кое-что тревожило, в частности то, что черный костюм и белая рубашка ему необычайно шли.
Поставив перед ним чашку, я поинтересовалась:
— Что-то случилось?
— А что-то должно случиться?
— Ты вламываешься ко мне домой…
— Я соскучился, детка, — развел руками Матвей, а я, взглянув на часы, чертыхнулась. Время половина седьмого, и через час мне нужно выезжать. Матвей, заметив мое движение, спросил: — Кого-то ждешь?
— Нет. И тебя я тоже не ждала. Может, уйдешь?
— Детка, я начинаю думать, что ты прячешь в ванной любовника.
— Ты угадал. А теперь уходи и дай людям получить удовольствие.
— А как насчет приглашения в ваш круг?
Я вытаращила глаза, не зная, что ответить. Это он сейчас на тройничок намекает? Матвей расхохотался, а потом резко посерьезнел.