— Надолго в наши края? — спросила я, ставя перед ним еще одну чашку. Эдак я так кофе не напасусь. Стоит он недешево, пью я его много, да еще и гости всякие…. Вспомнив о деньгах у курьера, которые были весьма кстати, я разозлилась. Прежде всего — на себя, за то, что поддаюсь слабости, а потом — на Юльку, которая своими коварными речами заставила меня о деньгах думать. Матвей, уловив мое настроение, туманно ответил:
— Время покажет.
И снова уставился на меня. Под его испытующим взглядом я почувствовала себя неловко, забеспокоилась о внешнем виде, заерзала на стуле и разозлилась пуще прежнего. Что мне дело до него? Наверное, только злостью и можно оправдать то, что в следующую секунду брякнул мой язык:
— Поскорее бы.
— Поскорее бы я уехал? — уточнил Матвей, не донеся чашку до рта. Я промолчала, а он усмехнулся: — Знать бы, кто из вас темнит.
— Тебе уже все сказали, — буркнула я, отводя глаза в сторону. Смотреть на Матвея не хотелось — уж больно он обольстителен и опасен. Змея тоже красиво изгибает тело — кольца гипнотизируют, да только засмотришься, и умрешь.
— И сказали, и намекнули, — согласился Матвей. — Только я пока не уверен, что это Муса.
— Почему?
— Мотива нет. Деньги…
— Какие деньги? — распахнула я глаза пошире, чуть подавшись вперед.
— А то не знаешь, — беззлобно подколол меня Матвей. — Все ребятишки Мусы об этом судачат. Курьер должен был сообщить координаты Бурганову, а тот — Мусе. А теперь он без денежек остался. И без очень больших, смею заметить. Зачем ему тогда киллера нанимать? Вот если после передачи, тогда ладно. А так…
— А курьер не мог? — спросила я. — Ну, чтобы деньги не отдавать.
— Курьера ищут, — коротко отрезал Матвей.
— А…
— Хватит, детка. Не забивай себе голову чепухой, — снисходительно посоветовал Матвей и пошутил: — Или в детектива решила поиграть?
— Считай, что решила, — кивнула я. — И что тогда?
— Ничего, — пожал плечами Матвей и встал. — Я не позволю. Проводишь?
Машинально взглянув на часы, я внутренне заликовала. Успею! Время пятнадцать минут восьмого. Возле двери Матвей малость замешкался, и вдруг шагнул ко мне.
— Могу я рассчитывать на прощальный поцелуй?
— Только если мы больше не увидимся.
— Такого я не могу обещать, — с сожалением произнес он, и вышел из квартиры, бросив на ходу: — Пока, детка!
Заскрежетав зубами от негодования, я с силой захлопнула дверь, и бросилась на балкон — успокоить нервы. Как правило, в ситуациях, когда меня настоятельно просят что-либо не делать, я делаю наперекор. И стоило Матвею обмолвиться о том, что ему не нравится сигарета в руках девушки, как мне сразу захотелось покурить. Выдыхая горьковатый дым с ароматом яблока, я следила, как черный Сабурбан покидает двор, и размышляла.
Матвей убежден, что Мусе незачем убивать своего компаньона. Вот только кто-то же его убил. Кто-то, кто знал о старой привычке Виктора Петровича каждый год навещать могилу матери.
И этот кто-то — из нашего города. Машину Андрюшки угнали, чтобы на ней доехать до лесочка и пристрелить Бурганова. Выбор тоже на Андрея пал неслучайно — многие знают, что он оставляет машину незапертой. В нашем городе на такое способен только Муса…
А если его подставили? К примеру, кто-то из приближенных Мусика желает сесть на его место. Для этого нужно устранить самого Мусика, вот только его смерть вызовет много вопросов, и в первую очередь они возникнут у самого Виктора Петровича. Убийство Бурганова решает две проблемы разом: устраняет ненужные вопросы и подставляет Мусика.
Нет. Я решительно тряхнула головой и затушила окурок в пепельнице. Прошла в комнату, открыла шкаф, придирчиво осматривая одежду. Среди окружения Мусика таких людей нет. Он хоть и стар, но не глуп — даже Рамиля к делам особо не подпускает. А что если…
Неожиданная догадка так меня поразила, что я на мгновение замерла с джинсами в руках. Все уверены, что Бурганов не успел сообщить Мусе координаты, и деньги сейчас у курьера, где-то в неизвестном месте. А если он успел? И тогда Мусик заграбастал себе денежки, а от старого друга решил избавиться.
Пока я обдумывала эту мысль, успела вызвать такси и доехать до «Монро». Таксист по моей просьбе остановился в соседнем дворе, откуда я набрала Юльку и известила ее о своем прибытии. Подруга трубку сняла сразу и нервно прошипела: