— Это с чего такие выводы? — насторожилась я, подозревая, что какое-то событие в личной жизни подруги прошло мимо меня. Юлька недовольно засопела.
— Да ни с чего. Только… Может, я и впрямь распутная?
— Ты головой ударилась? — я нащупала зажигалку и сигареты, закурила прямо на кухне. Если Юлька вдруг начинает ругать себя, любимую, то это очень плохо. Такое на моей памяти случилось лишь раз, когда она влюбилась в какого-то заезжего певца из рок-группы. Певец пропел свои творения, потом благополучно отбыл на родину, оставив Юльку с разбитым сердцем. Тогда она даже порывалась покраситься в блондинку и остричь волосы, аргументируя это тем, что певцу больше нравятся светленькие. Слава Богу, Юльку я вовремя отговорила от этой затеи.
— Вчера в «Шапито» ты ничего странного не заметила? — шепотом спросила подруга. Я на всякий случай глазами указала ей на ножку стола, за которой прятался жучок, но Юлька отмахнулась, давая понять, что все в порядке.
— Ты напилась.
— А еще?
— Наорала на Руслана, — пожала я плечами и стряхнула пепел. — Ничего необычного. Ты каждый раз это делаешь при встрече с ним.
— Но вчера, — засомневалась Юлька. — Он как-то на меня смотрел. Короче, Адка, ты подумаешь, что я спятила, но мне кажется, что Руслан на меня запал.
— Ты не спятила. Мне тоже так кажется.
— Правда? — взвизгнула Юлька и схватила меня за руку, расплескав остатки кофе. Глаза ее засияли радостным блеском, а я мысленно пожелала, чтобы Юлька с Русланом никогда не встретились. Но это было невозможным, поэтому из моих уст вырвалось покаянное:
— Тимур вчера сказал.
— О-о-о, — простонала Юлька, лихорадочно накручивая прядь рыжих волос на палец и раскачиваясь на стуле. — Это же просто чудесно.
— И в чем радость? — осторожно спросила я. — Надеюсь, ты не собираешься растрезвонить об этом по всему городу?
— Что я, совсем стерва, — обиделась Юлька. Я хотела ответить, что да, совсем, но подруга продолжила: — Знаешь, мне он вроде тоже как нравится.
Я икнула, не донеся сигарету до рта.
— Да-да, — не обращая внимания на мой ступор, говорила Юлька. — Вчера что-то такое произошло…. Какая-то химия. В один момент я посмотрела на него, и осознала, что больше всего хочу, чтобы он схватил меня, и поцеловал. А потом…
— Так, стоп, — я откашлялась. — Избавь меня от этих подробностей. А Вовчик?
— Что Вовчик?
— Твой парень, Юля, — помахала я рукой перед ее лицом. — Очнись. Тот самый Вовчик, за которого ты замуж собиралась.
— А, Вовчик… — протянула подруга с таким унылым выражением, словно съела нечто отвратительное. — Мы же расстались.
— Судя по всему, он так не думает.
— А мне по боку, чего он там думает. Пусть закатит губу и катится к своему папеньке. Достала уже эта семейка, — фыркнула Юля и полезла в холодильник. — Адка, у тебя мышь повесилась. Ты вообще чем питаешься?
— Закажи еду, — посоветовала я. Осознав, что Юлька не собирается возвращаться к Вовчику, я поняла, что она останется у меня надолго. И загрустила. Нет, подругу я люблю, но выносить Юльку в больших дозах не каждый сможет. Хотя, может это и к лучшему. Мне угрожает телефонный маньяк, в квартире стоит жучок, а Мусик в любой момент может узнать, что Юлька свидетельствовала против него, и тогда жди беды. А вдвоем все же поспокойнее.
— Не заказывай ничего, — велела я. — В кафе поедим. Собирайся.
— Куда? — недоуменно распахнула большие глаза Юлька. Я ткнула пальцем в сторону стола, и, скорчив гримаску, произнесла:
— Сначала завтракать, потом к моей маме заедем. Она просила вчера помочь. И вещи тебе надо купить, не помнишь что ли?
— А-а-а, — понимающе подхватила Юля. — Точно, я совсем забыла. Ладно, я в душ.
Юлька убежала собираться, а я закурила вторую сигарету, попутно шарясь в телефоне. Номера Ника в записной книжке почему-то не было, что меня сильно озадачило, но потом я вспомнила, что в порыве ревности Тимур его удалил. Возблагодарив того человека, что придумал Интернет, я без труда нашла Ника в соцсетях и отправила ему сообщение с вопросом о его местопребывании.
«Приеду сегодня ночью. Могу рассчитывать, что ты уделишь мне немного времени?».
Улыбнувшись, я напечатала короткое «Да». Ответ пришел в ту же секунду: «А где твой злобный дракон?».
Дракон? Он про Матвея, что ли? Откуда он может его знать? Только через минуту я сообразила, что под драконом Ник подразумевал Тимура. Облегченно выдохнув, я ответила: «Дракон исчез, не переживай. Позвони, как будешь в городе» — и скинула свой номер на случай, если у Ника его не имелось.