— Слушай, оставь сумку в покое, надоела уже, — рявкнула я. Подруга насупилась и вздохнула.
— Не могу.
— Что: не могу?
— Не могу сумку оставить без присмотра.
— Боже, да что там у тебя? Золотые слитки?
— Деньги там, — охотно поделилась Юля.
— Зарплату получила? Не смеши, в этом доме никто на твои копейки не позарится, — отмахнулась я, и испытала самый настоящий шок, потому что Юлька сумку открыла. Внутри беспорядочно лежали пачки денег, перетянутые резинками — их было много, штук двадцать. Пару секунд я оторопела смотрела на розовенькие купюры, а потом четко и тихо сказала:
— Ты дура, Юля. Ты полная, беспросветная дура. Нас прибьют, и ты будешь виновата.
Юлька воровато оглянулась и застегнула молнию на сумке.
— Адочка…
— Юля, скажи мне, что ты не обворовала Мусика, — простонала я еле слышно, прикрыв лицо ладонями. — Пожалуйста, скажи…
— Не обворовала, — тут же сказала подруга. Я приоткрыла один глаз и с надеждой уставилась на нее.
— Это не из клуба деньги. Вернее, из клуба, но к нему они отношения не имеют, — торопливо заговорила Юлька. — Их сегодня Мусик привез, спрятал в сейфе. У нас же их два: один — для выручки, про него многие знают, а второй — тайный. Думаю, что про него никто не в курсе.
— А ты как узнала?
— Я в дырку в стене подглядывала, — беззастенчиво призналась Юля. — И спалила тайник. Короче, сегодня Мусик приезжал днем, пока клуб закрыт был — я по камерам посмотрела, и сидел в моем кабинете минут пятнадцать. В моем кабинете камер нет, но я сразу догадалась, что он что-то в тайник положил или забрал. Ну, я залезла, а там деньги. Я их с собой и прихватила.
— Ты балда, Юля. А какая сумма? — заинтересовалась. Юлька послушно озвучила цифру.
— Совпадает. Та же, которую должен был передать курьер, — ошеломленно сказала я, и перевела взгляд на подругу. — Юля, это же наш шанс!
— Деньги не отдам, — тут же заявила подруга и вцепилась в ридикюль двумя руками. — Пусть убивают, не отдам.
— Я тебя сейчас сама убью, — вскипела я. — Если мы расскажем Матвею про деньги, и покажем их, то у него не останется сомнений, что это Мусик устранил Бурганова. И все наши проблемы решатся, а тебе еще и клуб перепадет в придачу. Юля, отдай сумку.
— Ни за что, — замотала головой подруга. — Я еще в своем уме, и такими деньгами разбрасываться не собираюсь. А клуб и так моим будет — рано или поздно все равно вскроется имя убийцы, то есть Мусика. К тому же они были ничейные, помнишь? А наша мечта махнуть на Бали? Адка, ну подумай сама: если про денежки рассказать, то их заберут.
— Ты, Сонька Золотая ручка, — заорала я. — Я как раз единственная в этой комнате, кто хоть немного думает! А ну отдай!
Я вцепилась в сумку с одной стороны, а Юлька, отчаянно заверещав, с другой. Пару минут мы пыхтели, перетягивая несчастное изделие из кожи, пока кто-то не постучал в дверь.
— Девушки, у вас все хорошо?
— Лучше не бывает, — крикнула Юлька, пиная меня ногой.
— Зайти можно? — спросил Саша.
— Минутку, — ответила я, дергая сумку на себя, и одновременно треснула Юльку по рукам.
— Я захожу, — с тревогой предупредил Саша. В тот момент, когда дверь открылась, я как раз задвинула сумку за себя, а Юлька плюхнулась на нее животом, не заботясь о задравшейся юбке.
— У вас что-то случилось? — оглядев нас, поинтересовался Саша. Его огромная фигура заслонила весь дверной прием, а мне в голову некстати пришла мысль, что Саша может спокойненько удавить нас левой рукой.
— Все в порядке, — синхронно ответили мы с Юлей. Подруга непринужденно поправила платье, и, сверкнув ямочками на щеках, обольстительно пропела:
— А как вас зовут? Вы не представились.
— Саша я, — растерялся бедный парень. — Александр.
— Александр, — пуще прежнего заволновалась Юля. — Защитник, значит.
— А?
— Я говорю, ваше имя означает «защитник», — повысила голос Юля, и кокетливо добавила: — А вы будете нас защищать?
«Ой, дура», — мысленно простонала я, а вслух добавила, пока вконец обалдевший Саша приходил в себя:
— Простите, можно ли нам спуститься? Есть очень хочется.
— Да, — отмер водитель. — Еду скоро привезут, а пока Матвей хочет с вами поговорить.
— С обеими? — поинтересовалась Юля. — Или мне пока остаться с вами?
— С Адой, — протянул парень, пребывая в шоке от перспективы остаться с Юлей.
Я осторожно поднялась с кровати и направилась к выходу, а у самой двери, обернувшись, показала подруге кулак. Та в ответ скорчила невинную мордашку и пожала плечами, продолжая улыбаться Саше. Про водителя я вообще молчу — тот застыл каменным столбом, не зная, куда себя деть. Закрыв дверь и оставив этих двоих наедине, я спустилась по деревянной лестнице вниз. В гостиной, помимо Матвея, сидел еще один парень — тот самый, которого я окрестила Дылдой, и гневно следил за моим перемещением.