— Присаживайся, — Матвей указал на диванчик напротив себя. Сам он уютно устроился в кресле, а Дылда расселся на стуле справа от него.
Я примостилась на самом краешке дивана, аккуратно расправила платье и сложила руки на коленях, как школьница, готовясь к самому важному в моей жизни спектаклю. Противный Дылда, при ближайшем рассмотрении оказавшимся симпатичным зеленоглазым брюнетом, злобно уставился на меня, и весьма грубо начал.
— Рассказывай.
— Что рассказывать? — спросила я. Матвей откинулся на спинку кресла, на губах его играла дьявольская ухмылка, а брюнет разозлился.
— Все рассказывай! С самого начала.
— Это конечно, — кивнула я и уставилась на него самым честным взглядом. — Я все расскажу. Только скажите, о чем именно вы хотите услышать.
— Ты издеваешься, — сквозь зубы процедил брюнет. — Имя!
— Аделаида, — покорно ответила я. Противный собеседник переменился в лице, а Матвей, судя по дрогнувшим уголкам губ, изо всех сил пытался сдержать смех. Это меня приободрило: не станет же человек в таком хорошем расположении духа меня убивать.
— Дальше, — потребовал брюнет, справившийся с шоком. И чем ему мое имя не угодило? Некоторые, между прочим, всю жизнь с ним живут.
— Зарецкая Аделаида Сергеевна, — с готовностью поведала я. — Двадцать четыре года, не замужем. По профессии…
— Это неинтересно, — перебил меня брюнет. — Мусу откуда знаешь?
— Моя подруга Юлия работает у него директором клуба. Юлия Завьялова.
— Давно?
— Что: давно?
— Давно работает?
— Три года.
— Андрея Васильева откуда знаешь?
— Он мой одноклассник. Учились вместе.
— Где ты была утром одиннадцатого мая?
Я вытаращила глаза, пытаясь вспомнить, где была в этот день. Потом вздохнула и честно ответила:
— Не помню. А можно календарик?
— Зачем?
— Посмотреть, какой день недели был.
Брюнет с тоской уставился на меня. На его лице явственно отражалось желание дать мне в зубы, но он сдержался, и продолжил вести со мной интереснейший диалог.
— Среда.
— Все равно не помню, — пожаловалась я. — А, нет, стойте! Я была дома. Да, точно. Десятого мая Юлька приехала ко мне — у них была годовщина с Вовчиком, а он купил ей не тот подарок. Она, конечно, расстроилась — кто же дарит соковыжималку на год отношений? В общем, она была у меня в четыре, потом уехала на работу, а я села писать статью. Трудилась до ночи, очень поздно легла спать, поэтому проснулась ближе к обеду.
— Ага, — кивнул брюнет с мукой в глазах. — А твоя подруга?
— А она была на работе, — удивилась я. — Это по камерам можно посмотреть. Простите, а в чем вы меня подозреваете?
— С Рамилем у тебя что? — вдруг спросил Матвей. Я захлопала глазами, прикидываясь дурочкой.
— В каком смысле: что? Ничего. Он совершенно не в моем вкусе…
Брюнет тихонько рыкнул и отвернулся, схватившись за пачку сигарет.
— Почему вы сегодня от него убежали? — переиначил свой вопрос Драгов, внимательно следя за мной. На секунду я призадумалась: а не рассказать ли о сумке, но потом посчитала, что это будет предательством по отношению к Юльке — надо ее хотя бы предупредить, и решила молчать.
— Рамиль пристает к Юле. Уже не первый год. А она от него бегает. Сегодня он опять был не в себе, вот мы и испугались.
— Так испугались, что ты забрала подругу с работы?
— Да. Ее здоровье мне важнее, — закивала я. Брюнет нервно курил, жадно затягиваясь сигаретой. Я тоже хотела попросить разрешения закурить, но вспомнила про Матвея и передумала.
— Твой друг пропал. Ты думаешь, к этому причастен Муса?
— Конечно, — осторожно ответила я. — Ведь недавно убили Бурганова. Вы сами мне об этом рассказали. Киллер был из нашего города, он угнал машину Андрея и поехал в лесок, снабженный информацией о том, что Виктор Петрович будет на кладбище. Застрелил его и скрылся, машину бросил возле стелы. Мусику очень выгодна смерть компаньона…
— Почему? — снова перебил меня брюнет. — Почему выгодна?
— Юля слышала, как Рафик Анисович говорил по телефону: «Пора с этим заканчивать» сразу после разговора с Бургановым. Видимо, их отношения складывались не так хорошо, как хотелось бы. А с Андреем дружит хороший приятель Рамиля, Витек Шуруп, и он знал, что Андрюшка тачку не закрывает.