— Тогда это не Муса, — усмехнулся Матвей. — Сколько же у тебя врагов?
— Пойдем уже, — буркнула я, вставляя ключ в замочную скважину. Матвей незамедлительно отобрал у меня его, ловко открыл замок, и, шепнув «стой здесь», зашел в квартиру. Я осталась скучать возле двери, от нечего делать достала платок и попыталась стереть надпись.
Из квартиры донесся шум, потом — громкие голоса, мат, и грохот. Забыв о запрете, я метнулась внутрь, не снимая обувь, и ворвалась на кухню, крепко сжав сумку в руках.
— Потише, детка, — Матвей, стоявший в кухонном проходе, ловко обхватил меня за талию. — Не убей меня своей сумочкой.
Растерявшись, я по инерции вцепилась в его рубашку и озадаченно глянула на пол, где лежали два парня. Один из них был мне знаком — Витек Шуруп, а второго я видела впервые. У Витька была разбита губа и нос, и выглядел он так, словно с размаху впечатался в стенку. Второй признаков жизни не подавал — лежал себе тихонечко, а сбоку валялся сломанный стул.
— Ты что, его убил? — ужаснулась я.
— Нет, конечно, — осклабился Матвей. — Попросил отдохнуть немного. Странная у тебя реакция на предполагаемый труп.
— Уж извини, не каждый день сталкиваюсь, — огрызнулась я. Витек приподнялся на локтях, потряс головой и застонал.
— Витя, — позвала я его. — Ты как?
— …., — выдал Шуруп. — Какого… Что ты лезешь не в свое дело?
Вопрос адресовался Матвею, но тот его проигнорировал. Насвистывая песенку, Драгов спокойно подошел к раковине, открутил кран, и деловито вымыл руки, вытерев их полотенцем.
— Я тебя спрашиваю! — повысил голос Витек. Матвей разложил полотенце на столе, поместил в центр кусок мыла, и замотал ткань.
— Эй, ты чего, — замямлил Витек, и тут же получил импровизированным оружием в бок. — Ай!
— Матвей, что ты делаешь? — рявкнула я. — Что за цирк? Не бей его.
— Советую, детка, — Матвей потряс полотенцем и улыбнулся. — Следов не остается.
— Хватит, — решительно сказала я, встав между жертвой и мучителем. — Витя, что ты делаешь в моей квартире?
— Муса приказал, — прохрипел Шуруп. — Тебя привести. И Юлю.
— Зачем?
— Не знаю. Просто велел и все. Сказал не трогать, целыми привести. Мы тут со вчерашнего дня сидим.
— А вы ничего около двери не слышали?
— Что? В каком смысле? — не понял Витек.
— На двери кто-то написал синей краской «гори в аду», — неожиданно вступил в диалог Матвей. — Вы что-нибудь слышали?
— Нет. Ничего. Все спокойно было.
«Ага, значит, оскорбления пишет человек-невидимка или призрак», — с досадой подумала я, и пошла в комнату, бросив на ходу: «Я соберу вещи». Пока я на автомате кидала тряпки в спортивную сумку, Матвей вел интереснейшую беседу с Витьком на кухне, а я, конечно же, подслушивала.
— Ада твоя девка?
— За языком следи, пацан. Тебя это не касается.
— Зато Мусы касается. Он тебя убьет, ты в курсе?
— Пусть попробует.
— Ты думаешь, самый крутой, да? Да тебя на куски порежут, выпендрежник, — судя по тону, Витек разозлился. — Приехал в чужой город, строишь из себя хрен пойми кого… Отдай девок, иначе проблем не оберешься.
— Зачем они Мусе?
— Надо. Юлька у него работает, много чего знает. Таких не отпускают, ты же сам знаешь.
Я замерла с юбкой в руках. Мусик хочет…. Ликвидировать Юльку? Ужаснувшись, я прислушалась изо всех сил, боясь пропустить хоть слово.
— А Ада? Она ему зачем?
— За компанию, — заржал Витек. — Ада красивая, да? На внешность повелся? Чистый ангелочек ведь, а имя само за себя говорит. Мозги у нее будь здоров, парень. Мой тебе совет: отдай девок и вали из города. Хуже будет.
Послышался хлюпающий звук, а затем пронзительный вой Витька. Я вздрогнула всем телом, с трудом сдержав себя. Не время быть милосердной.
— Ты мне не угрожай, не дорос еще, — мирно сказал Матвей. — Говори нормально, без намеков. Что такого Ада сделала Мусе?
— Сделала, — захлебывающимся голосом пролаял Шуруп. — И не только Мусе. Я б и сам в жизни не поверил, если бы мне Муса не рассказал… Да она чисто дьявол в юбке.
— Пока плохое впечатление здесь производишь только ты, — усмехнулся Матвей. — Забрался в чужую квартиру, оскорбляешь хозяйку…
— А ты в курсе, что твой ангелочек с трех метров в глаз белке попасть может? А? — рассмеялся Витек. — А Юлька ее…
Это уже было слишком. Я резко появилась в кухонном проходе и громко сказала:
— Я собрала вещи.
— Подожди, тут человек интересные вещи говорит, — отмахнулся Матвей. Витек перевел на меня взгляд, а я, вытянув вперед руку, развернула ладонь лицом к нему. Шуруп переменился в лице, и замолчал.