— Ну, — ткнул его в бок Матвей. — Что там Юлька?
— Ничего, — нехотя ответил Витек. — Сучка та еще. Перед Рамилем хвостом вертела, а потом нос воротит.
— И все? — не поверил Матвей.
— Все.
— Нам пора, — нервничая, я повысила голос. Драгов повернулся ко мне, с минуту смотрел в мое искреннее лицо, и улыбнулся.
— Хорошо, детка. А ты, парень, дружка своего забери, и чтоб духу вашего тут не было. И Мусе передай: пусть он мне не мешает.
Выйдя из квартиры, мы неплотно затворили дверь и в полном молчании добрались до машины. Заведя мотор, Матвей набрал Вадима, и, пока он обсуждал предстоящую встречу, я торопливо растирала на ладони надпись, сделанную шариковой ручкой — «Подумай о маме».
— Валет нас ждет, — закончив разговор, Матвей повернулся ко мне и положил руку на мое колено. Я с неудовольствием уставилась на чужую конечность, и дернула ногой.
— Где?
— У себя.
— И мы поедем?
— Конечно. Ты же этого хотела, — удивился Матвей. Машина выехала на дорогу, и в заднем зеркале я увидела Мерседес Вадима, пристроившийся сзади нас. — Ты по-прежнему не хочешь мне что-нибудь рассказать?
— Нет, — нахмурилась я.
— А как прокомментируешь слова твоего знакомого?
— Витька? Да он просто спятил.
— Серьезно? А как насчет твоих навыков в стрельбе?
— Это долгая история.
— Расскажи, я хочу послушать, — велел Матвей. Наши взгляды пересеклись, и я вздрогнула от ярости в его глазах, поэтому послушно затараторила:
— У нас был день города, и везде поставили ларечки с разными штуками. И там был конкурс — стреляешь, и получаешь в подарок игрушку. Видел такие? Ну так вот, как-то так вышло, что я случайно попала во все мишени. И выиграла белку. Так и пошло это выражение.
— И все?
— Ну, и меня увлекла стрельба, — призналась я. Ладони вспотели, и надпись почти исчезла. — Я потом ходила в тир. Недолго, всего пару недель.
На самом деле я ходила туда год, но Матвею об этом знать не обязательно. Ему и про тир было знать не к чему, но я боялась рисковать — стоило ему серьезно заняться моей биографией, как он сам бы все узнал.
— Ты сказала, что никогда не держала оружие в руках.
— Я солгала, — сообщила я нагло. Помирать, так с песней. Что бы в таком случае сделала Юлька? Ну, известно, что. — Потому что мало кому нравятся девушки, умеющие стрелять.
— То есть ты хотела мне понравиться? — подколол меня Матвей. Сделав самые честные глаза, я немедленно соврала:
— Конечно.
— Я тебе нравлюсь?
— Безумно, — воскликнула я. Меня уже несло, но дороги назад не было. Другой отмазки, почему я скрыла свое умение стрелять, я придумать не могла, поэтому приходится заимствовать Юлькины фишки.
— Это же прекрасно, — кивнул Матвей и свернул на обочину. Машина встала, следом за нами припарковался Вадим. Через секунду мобильник Драгова зазвенел, но он просто сбросил звонок.
— Почему мы остановились? — я заподозрила самое худшее, и сглотнула комок в горле. Сейчас он выкинет меня из автомобиля, еще хуже — повезет в лес, и там прибьет. Матвей ласково положил руку на мое колено и злорадно сообщил:
— Если я тебе нравлюсь, тогда поцелуй меня.
— Что? — опешила я.
— Поцелуй меня, — повторил Матвей. — И я тебе поверю. Это же так просто, Ада.
— Ты обещал… Ты попросил нормального общения, — заикаясь, проговорила я.
— Это было до того, как я узнал о твоей симпатии. Ну же, Ада. Целуй, и мы поедем к Валету.
— А если нет?
— А если нет, — задумчиво произнес Матвей, и лицо его превратилось в каменную маску. — Тогда мы поедем в другое место.
Спрашивать в какое я не рискнула. Черт, как я могла угодить в такую нелепую ситуацию! Секунды стремительно шли, а я лихорадочно думала. Просто поцелуй. Это просто поцелуй, и все, и мы поедем к Валету, а дальше я уже буду знать о судьбе Андрея. И Матвей мне будет не нужен.
— Хорошо, — решилась я. — Только… Мне немного неловко.
«Притворюсь дурочкой без опыта», — озарило меня, и я, приблизившись к Матвею, быстро чмокнула его в губы, и немедленно попыталась отстраниться. Но не тут вышло — Драгов ловко схватил меня за плечи, и впился в губы, бесцеремонно притягивая меня к себе. Внутри что-то екнуло — чувство было такое, словно я несусь с американской горки с бешеной скоростью вниз, без страховки и ремня, и у меня захватывает дух.
В мое стекло постучали, я отпрянула, как ошпаренная. С той стороны показалось озадаченное лицо Вадима, а когда он разглядел все в подробностях, залился краской. Матвей, глухо что-то пробормотав, махнул ему рукой, указывая на автомобиль, и резко тронулся с места так, что меня вдавило в сиденье.