«Все понял» — пришло от Ника сообщение. Вздохнув с облегчением, я поспешила на кухню, где Юлька проявила свой недюжинный талант обольщения. Во всяком случае, Вадим выглядел как типичная ее жертва — глаза глупые, лицо бледное, речь несвязная. Славик уплетал лазанью, не забывая время от времени что-то чиркать в блокноте.
— Адочка, иди кушать, — завопила Юлька, агрессивно размахивая лопаткой, и тут же мило поинтересовалась у Вадима: — Ну как?
— Вкусно, — промямлил тот. — Очень.
— Я так и знала, — с удовлетворением отметила подруга. Я присела за стол, и отправила в рот первую ложку. И впрямь вкусно — впрочем, как я уже говорила, лазанья Юльке всегда удавалась. Продолжая есть, я невзначай спросила у Славика:
— А куда Матвей уехал?
— Матвей Аркадьевич отправился по делам, — важно сообщил тот, смешно надув щеки.
— Надолго?
— До ночи, — ответил Вадим. — У него встреча с Мусой.
Так, дело пахнет керосином. Юлька вытаращила глаза, соображая, чем это может грозить. По ее подсчетам, грозить это может многим, поэтому она взялась за обольщение Вадима с удвоенной силой. Присев рядышком — чуть ли не на колени к будущей жертве, подруга пропела:
— Вадим, я очень переживаю.
— Из-за чего? — опешил мужчина, не донеся вилку до рта.
— Так ведь Рафик Анисович очень рассердился на меня, — развела руками Юлька и всхлипнула. — За то, что с работы ушла. Наверняка и уволил уже.
— А не надо было с работы уходить, — встрял Славик, и тут же охнул, видно, получив пинок от Юльки под столом.
— Не переживай, — отмахнулся Вадим. — Матвей же сказал, что в обиду вас не даст. Значит, не даст.
Юлька в подобные обещания верила слабо, как и я, однако возразить на это нам было нечего. Помаявшись за столом, подруга направилась распаковывать чемоданы, а я напомнила Вадиму о котенке.
— Я могу сама съездить, если ты занят, — предложила я. — На такси.
— Нет уж, — нахмурился Вадим. — Сиди здесь. Сказали вас не выпускать.
Что значит: не выпускать? Я мгновенно разволновалась. Статус пленницы мне никак не импонировал, поскольку, соглашаясь на предложение Матвея, я рассчитывала, что могу уйти в любой момент. Правда, идти некуда, но это уже второстепенный вопрос.
— Я сам поеду. Во сколько нужно забрать-то твоего кота?
— Через два часа, — отчиталась я, и поднялась. — Пойду, Юле помогу.
Юлька разбирать вещи не торопилась. Она сидела на кровати, а в ногах у нее валялась спортивная сумка, набитая нашими шмотками. Завидев меня, подруга хмуро спросила:
— Адка, что делать-то?
— В смысле? Вещи разбирать. Ты ж просила: привезти косметику и туфли.
— Я не про это. Что с Мусиком делать?
— Ты комнату проверила?
— Всю на коленках оползла, — отрапортовала Юля. — Чисто. Так что с Мусиком? Он ведь Матвею расскажет, что я у него деньги украла.
— Юля, ты дура или да? Включи мозги уже, — рассердилась я. — Про деньги он не расскажет, потому что тогда ему придется объяснять, что это за финансы, и откуда они появились. У тебя есть что-нибудь из клуба?
— Что? — вытаращилась Юля.
— Ключи, или печать, или документы. Что-то, что можно выставить как пропажу, — терпеливо объяснила я.
— Есть. И ключи, и документы. В сумке. На привоз пива.
— На привоз пива? — скривилась я. — А еще что есть?
— Ну, — задумалась Юлька. — Есть документы на право собственности. Ну, что я типа владелица.
— А где они?
— Как где? У мамы. Я все ценное у нее храню, в серванте.
Я закатила глаза, и присела рядышком.
— Короче, Ник мне вот что рассказал: обстановка в городе напряженная. Ребята Мусика к чему-то готовятся, а сам он негодует, говорит, что у него пропала ценная вещь. А какая, никто не знает. Поэтому, если Матвей что спросит, скажешь про ключи и документы. Поняла?
— А может быть, ты все скажешь? — робко спросила Юлька.
— А может быть, деньги краденые вернем?
— Поняла, я все расскажу. Про ключи и документы.
— Отлично, — повеселела я. — Теперь слушай.
Я поведала Юльке все, что приключилось со мной за день. Подруга почесала затылок и важно изрекла:
— Считай, парень уже на крючке.