— Это еще кто такая?
— Тебе знать не положено, — со скучающим видом ответил ему Матвей. Он уютно устроился на диване, чего-то выжидая. Вадима и Славика видно не было, а вот Костя стоял в опасной близости от Клоуна, и довольно ухмылялся. Растерявшись, я брякнула первое, что пришло в голову:
— Привет.
— Доброе утро, красавица, — улыбнулся Костя. Его лицо так и светилось счастьем, что несказанно удивляло всех окружающих. — А подруга где?
— Еще спит.
— Ну и правильно, чего ж не поспать? — подмигнул мне Костя. У Клоуна, внимательно слушавшего наш диалог, возникли кое-какие мысли, и он попытался их донести в следующей форме:
— Так ты эта… Которая деньги сперла что ли?
— Нет, не эта. И ничего я не крала, — вежливо ответила я, и подошла к Матвею. Тот подвинулся, освобождая место на диване, и кивнул Косте:
— Пакуйте его.
— Куда? Что? — заволновался Клоун. Физиономия у него, честно сказать, была простецкая — такого встретишь на улице, и мимо пройдешь, не обратив внимания. В который раз подумав о том, как далека истинная человеческая суть от внешнего облика, я с томлением спросила:
— Что с ним будет?
— Не твоя забота, — фыркнул Матвей. Костя в легкую стащил Клоуна со стула и поволок его на выход.
— Вы же его не убьете? — с сомнением в голосе произнесла я. Учитывая подноготную Клоуна, наказания он заслуживал, да еще какого. Однако в то, что его отправят в тюрьму, мне как-то не особо верилось. Скорее уж на казнь.
— Это не мне не решать, — недовольно откликнулся Матвей. Что ж, значит, казнь. Спеша перевести тему, я аккуратно поинтересовалась:
— А с нами что будет?
— С кем? — удивился Матвей, и даже оглянулся.
— Со мной и Юлькой.
— Будешь меня слушаться, ничего не будет. Детка, не забивай мне голову с утра всякой чепухой, ладно?
— Ты обещал помочь найти Андрея, — напомнила я.
— И помогу. Но сейчас меня волнуют другие проблемы.
— Убийца Бурганова?
Матвей взглянул на меня с предостережением, но ничего не сказал. Приободренная успехом, я продолжила:
— Знаешь, я, конечно, мало смыслю в ваших делах…
— Ты в них ни черта не смыслишь.
— Но мне кажется, что это Мусик.
— Что ты заладила со своим Мусиком? — рассердился Драгов. — Да у него кишка тонка. В жизни бы на такое не пошел.
— Я уверена, что это он, — упорствовала я. — И если поискать, доказательства его вины непременно найдутся.
— Да? — насмешливо фыркнул Матвей. — Детка, ты возомнила себя детективом? Я уже говорил, что играть в эти игры тебе не позволю. Давай лучше проведем этот день с пользой.
Пропустив очевидный намек мимо ушей, я развела руками, состроив обиженную моську.
— Так я же не одна, а с тобой. Что скажешь?
— Предлагаешь провести целый день в твоей компании? — прищурился Матвей. — Звучит заманчиво. Как ты смотришь на совместный ужин?
— А до ужина все расписано?
— Увы, дела. Я, конечно, хотел бы провести все свое время с тобой, но работать тоже надо.
— Мы можем совместить приятное с полезным, — пробурчала я. Матвея это позабавило, и он снисходительно покачал головой.
— Если ты так настаиваешь… Я к твоим услугам.
— Правда? — обрадовалась я. В гостиной нарисовался Костя. Озадаченно сдвинув брови, он обратился к нам:
— Простите, что прерываю, но этого-то куда?
— К Мельникову, — распорядился Матвей. Я прикусила губу: фамилию Мельников носил загадочный Борис Давыдович. Не повезло Клоуну.
— Возьми Славку, ребят, и вперед, — продолжил Драгов. — Вадим уже уехал.
— Окей, — покладисто согласился Костя, и снова мне подмигнул. Я, не удержавшись, подмигнула в ответ. Настроение у меня было сказочное, все шло невероятно хорошо, так что поводов для расстройства не было. И тут в гостиную спустилась Юлька. Зевая, она лениво перебирала длинными ногами, спускаясь по лестнице, и на ходу поправляла свой короткий пеньюар алого цвета. От такого выхода я малость прибалдела, взирая на подружку, и испытала немедленное желание треснуть ее по затылку.
Окинув пламенным взором гостиную, Юлька озадаченно спросила:
— А где Вадим?
И даже расстроилась. Поняв, что подруга всерьез открыла охоту на несчастного Вадима, я мысленно посочувствовала ему, и вслух ответила:
— Понятия не имею.
— Вадим приедет через час, — оповестил Юльку Матвей. На ее выкрутасы он внимания не обратил, что должно было меня порадовать, но я скорее расстроилась, поскольку жаждала выплеснуть энергию, устроив небольшую сценку ревности.